Правда что же было тем самым, чем я был бы готов заниматься все годы, которые останутся мне от жизни после школы и института, я тоже не знал. С трудом я мог представить себя, сидящим в каком-нибудь офисном кресле, не по мне это… работать физически тоже не хотелось — зачем, когда кругом столько китайцев и вьетнамцев? В общем, хотя я и не задумывался пока об этом серьёзно, с выбором профессии у меня был напряг.

Я переодел испачканную в краске робу, взял Танюшу за руку и подвёл её к открытой двери нашего аппарата. Честно говоря, меня тоже манила возможность ещё раз полетать в невесомости. Несмотря на все неприятные ощущения в желудке, ощущение полёта и легкости во всём теле ни с чем не может сравниться.

Немного волнуясь, я решил первым залезть внутрь и уже оттуда подстраховать Таню. Привычно поборов рвотные позывы и осадив подпрыгнувший желудок, я подал ей руку. Суда по её мокрой ладошке, она тоже здорово волновалась.

— Спокойно, — сказал я, — не нервничай. В первый раз всегда страшно, во второй наверное тоже, а потом уже начнёт нравиться.

— Главное только не расслабляться, помнить о технике безопасности, — продолжал убеждать я скорее себя, чем Татьяну, — и всё будет в порядке. Видела, как я осторожно входил, сейчас начинай так же плавно двигаться, без резких движений.

— Эй, вы уверены, что пытаетесь в НЛО залезть, а не сделать что-то другое? — послышался насмешливый голос Жоры.

Татьяна покраснела и резко запрыгнула наверх, держась за мою руку. На какой-то миг ощущение подступившей тошноты заняло её полностью, и она не могла думать ни о чём, кроме того, чтобы сдержать рвотные позывы. К счастью, я удержал Таню возле себя, поскольку второй рукой уцепился за скобу возле выхода.

Справившись с тошнотой, Татьяна стала судорожно махать свободной рукой, пытаясь найти точку опоры. В конце концов, она подтянулась ко мне и вцепилась второй рукой мне в плечо. Я чуть не заорал оттого, с какой силой впились мне в кожу её ногти.

Освободив руку от её захвата, я нежно обнял Таню за талию и ещё раз порекомендовал успокоиться.

На этот раз подействовало. Татьяна несколько раз глубоко вздохнула, и её лицо приняло более осмысленное выражение.

— Вот и всё, а ты боялась, — как всегда совершенно некстати продекламировал я детский стишок.

Татьяна немного ослабила хватку и я сказал:

— Теперь можешь несильно оттолкнуться ногами и полетишь в противоположную от люка сторону. Осторожно только, не стукнись.

— Сейчас, подожди, немного привыкну, — сказала Татьяна. — А вы что невесомость вообще не выключаете, что ли? Как-то странно, ведь это должно потреблять кучу энергии.

— Пока не выключали, — пожал я плечами. — Правда, этой невесомости всего-то два дня от роду. Жора говорит, что все эти генераторы очень экономичны. Невесомость, например, генерирует вон та маленькая коробочка под потолком и её питает лишь маленькая батарейка, которой должно хватить больше чем на год.

— А если батарейка сядет, то мы все попадаем? — поинтересовалась Таня.

Уж в этих-то вопросах я был подкован, поскольку именно их постоянно и задавал Жоре. Поэтому я ответил с изрядной долей гордости за свои знания:

— Там видишь, маленькая лампочка на коробке. Когда она замигает, это значит, что генератор работает на запасной батарее и пришло время поменять основную. Сейчас Жора собирает основной генератор поля, который и будет, собственно, двигать всю эту махину. Ему потребуется питание помощнее, для этого и стоят вон те два аккумулятора, — показал я на два короба с розетками, которые давеча прикрутил за мониторами.

— Ну всё, я вроде оклемалась, — сказала Таня, — можно теперь полетать?

— Ну, попробуй, — сказал я, а потом добавил в порыве честности, — только из меня плохой советчик — я сам всего лишь два раза здесь летал, причём в один из разов раскроил себе бровь.

— Да? — удивилась Татьяна, — а я думала, что ты уже дока в этом деле, ты так уверенно двигаешься в невесомости.

Я расплылся от комплимента, а Таня грациозно оттолкнулась ногами и медленно поплыла вдоль веревки к дальней скобе. Я проследил за ней, она буквально чудом увернулась от одного из кресел и я решил, что надо было поставить не такие угловатые сиденья — что-нибудь помягче и с закруглёнными углами, тогда об них можно было бы биться без последствий.

Оттолкнувшись от кресла, Таня перелетела на другую сторону НЛО и свет стал больше освещать её с моей стороны, проявляя длинные ноги, одетые в тёплые зимние колготки и уходящие куда-то далеко под юбку. Таня долетела до дальней скобы, зацепилась за неё, но низ юбки продолжал медленно, но верно ползти вверх, доказывая то, что инерция существует.

Глупо, наверное, было бы обвинять меня в подглядывании под юбку, под которой не тонкие летние трусики, а тёплые колготки, а возможно даже и не одни, но я почему-то смутился и отвернулся. Наверное, я больше смутился своих мыслей, чем открывшегося мне вида.