Впрочем, обозвав себя дураком, я быстро повернулся назад, чтобы застать хоть крохи открывавшейся перспективы, но Татьяна уже развернулась ко мне лицом и сияла от счастью, придерживая рукой непослушную юбку.

— Я летала! — крикнула она радостно, — ничего себе!

— Подожди, — сказал я, — сейчас тоже к тебе прилечу.

Я оттолкнулся в лучших традициях супермена — одна рука, направленная вперёд, задаёт направление, вторая за спиной, чтобы не портить аэродинамику и практически тут же оказался у соседней стенки.

— Мда, разогнаться особо негде, — огорчился я.

— Ты только подумай, мы висим на уровне потолка второго этажа, — сказала Таня, — а под ногами ничего.

Я глянул вниз, там действительно ничего не было, кроме моих ног, Таниной юбки, которую та перестала придерживать, как только я взлетел выше её краёв, да ещё страховочной веревки.

— Да, высоковато, — согласился я. — Ты полетай, если хочешь, я тебя подстрахую. Только из люка не выскочи случайно, там можно больно приложиться об пол.

Несколько минут я наслаждался видом Татьяны, радостно мечущейся туда-сюда внутри НЛО. Девушка она была гибкая и подвижная, поэтому довольно быстро научилась ориентироваться с невесомости. Я наблюдал за нею с любовью и немного с завистью, ведь я, несмотря на то, что уже третий раз болтаюсь тут без притяжения, двигаюсь довольно неуклюже, а Танюха в первый раз тут и порхает как стрекоза, переплывая точными и отточенными движениями от одного упора до другого.

Тут в люке показалась голова Жоры.

— Готово, — крикнул он. — Можно монтировать.

— Неужели готов генератор? — опешил я.

Жора так основательно с ним возился, что мне казалось, что он провозится ещё как минимум несколько месяцев.

— Сейчас установим и можно летать? — недоверчиво уточнил я.

— Ну на автомате-то аппарат уже сможет летать, — задумчиво сказал Жора, — а вообще ещё как минимум необходимо установить наружные камеры и приёмники для них в мониторах, а также ручную систему управления, тогда можно будет сказать, что всё готово.

— Понятно, — сказал я, — куда приваривать крепёжные болты.

Жора задумался ненадолго, а потом сказал:

— Их лучше поставить в максимальном радиальном удалении от оси старта и посадки.

— Переведи, — попросил я.

Жора посмотрел на меня немного удивлённо и сказал:

— Крепи на стены, первый сдвоенный примерно в двух метрах справа от входа, второй — в четырёх метрах слева от входа.

— А что, точное место не важно? — удивился я.

— Нет, они автоматически будут юстироваться в зависимости от силы тяги. Там внутри четыре генератора нужных частот по сторонам света и четыре отклоняющих контура. Если ты знаешь, как устроен кинескоп, то вполне можешь себе это представить.

Я собрал в кулак весь мой опыт сварочных работ, чтобы в условиях невесомости приварить крепёжные болты и прикрутить генераторы к стенам.

Где-то через полчаса я вытер пот со лба — дело было сделано.

Я спрыгнул из дверелюка и подошел к Жоре. Тот стоял с дистанционным управлением и, судя по выражению лица, боролся сам с собою.

— Чего мнёшься? — спросил я.

— Да вот, думаю когда испытания проводить.

— А как ты их проведёшь без работающих экранов, — удивился я.

Цветков посмотрел на меня:

— Ты что же думаешь, что я с людьми буду аппарат испытывать? Нет уж, надо его сначала так хоть несколько раз погонять, проверить всё ли работает. Как-никак первый подобный образец, чёрт знает, что я мог не учесть.

— Дело-то за чем встало? — так и не понял я. — Какие ещё тебе нужны устройства, чтобы начать тесты?

— Да вроде никакие, — ответил Жора, — всё готово, можно начинать.

— Так чего мы ждём, — обрадовался я, — нажимай на кнопку.

— Боюсь я. А вдруг чего напутал. Нашу консервную банку разорвёт в клочья тогда, а мы её несколько месяцев собирали.

— Нет, — Жора решительно отложил пульт, — Подождём до завтра. Я пока подумаю, может чего-нибудь действительно недоделал.

Цветков подошел к двери аппарата и захлопнул её.

— Тем более уже темно как у негра в жопе, давайте завтра в 11 соберёмся и проведём испытания.

Я был поражен даже не тем, что аппарат уже почти готов и остались лишь небольшие доработки, а тем, что Цветков сказал «жопа». Это было так нетипично. Раньше от этого интеллигента я таких слов никогда не слышал.

Он не ходил «поссать», он ходил в туалет. Да и то, говорил об этом только если спрашивали. Даже на школьных переменках, когда мат стоит на мате, он умудрялся соблюдать максимальную чистоту речи. Это с его подачи, в нашем классе все стали незаметно училок называть учительницами, а девушки вновь стали стесняться громогласно объявлять, что у них месячные.