Благодарные страны — реципиенты кредитов довольно быстро оформили полётные разрешения для нашей компании и мы начали летать.

Сказать, что мы произвели фурор было бы слишком мягко. В шоке были все — аэропорты, пассажиры, пресса.

До последнего момента мы от скрывали как именно мы будем летать. До последнего момента даже подавляющая часть новонабранных менеджеров нашей авиакомпании думали, что у нас будет просто небольшая компания с авиапарком в 10 самолётов и большими убытками. Они даже недовольно роптали первое время не в силах понять, почему для такого небольшого, в общем-то, дела, согнали столько специалистов со всего мира. Но пока мы им исправно платили, роптали они тихо.

На первое время, чтобы не возникало лишних подозрений, мы подготовили только 25 пилотов из числа Тувалуанцев. Впрочем, подготовили это громко сказано, научить ориентироваться в нескольких кнопках можно было и обезьяну.

Во всех аэропортах для каждого самолёта было закреплено конкретное место и пилот лишь нажимал на кнопку с названием аэропорта прибытия, больше ничего делать не требовалось, самолёт сам взлетал на 15 тысяч метров и сам приземлялся на отведённое ему место.

Сверхсекретный минизаводик в Тувалу производил переоборудование самих самолётов. Чтобы секрет быстро не распространился, там работало лишь несколько человек и возможности завода были сильно ограничены. За день он мог переоснастить один, от силы два самолёта.

Поначалу мы решили, что десятка лайнеров хватит с избытком — летали они ой как быстро.

Во время первых рейсов мы собирались в холле нашего дома, чтобы посмеяться над лицами ничего не понимающих пассажиров. Купив билет, на наш рейс, они ожидали чего угодно, но только не такого.

Их всех механический голос приветствовал на борту сверхсовременного лайнера, передвигающегося с помощью двигателей пятого поколения, после чего сообщалось время в пути, которое было в несколько раз меньше обозначенного в билетах, и совершался горизонтальный отрыв от поля.

Конечно, в аэропорту Домодедово, или Гонконга нам бы такое даром не прошло и мы бы стали причиной далеко не одной катастрофы, взлетая таким непривычным для авиадиспетчеров способом, но, повторюсь, начинали мы в не самых развитых странах, для которых нормой было лишь несколько взлётов в день на один аэропорт.

Не знаю, падали ли в обморок авиадиспетчеры, но с пассажирами чего только не приключалось… слабонервные все какие-то. Хотя, наверное, срабатывал стадный инстинкт — если все сидели спокойно, то полёт проходил хорошо, а если какой-нибудь истерик начинал орать с выпученными глазами, то его крики уже подхватывал весь салон.

Не понимаю, наши самолёты летали очень плавно, ускорение и торможение компенсировалось точно так же, как и в нашем НЛО. Физически они бы даже не заметили, если бы летели вниз головой. Видимо пассажиры, в отличие от нас, просто пока не привыкли так летать.

— Надо было иллюминаторы заделать, — высказал Жора запоздалую мысль.

После пары дней полётов, мы получили уйму гневных писем от администраций аэропортов и шквал публикаций в прессе о новом способе передвижения. Письма мы выкинули в урну — формально прекратить наши полёты, да и то ненадолго, решились только два аэропорта, остальные быстро сообразили откуда и куда дует ветер.

После шумихи, поднятой в прессе, мы несколько дней понаблюдали две взаимокомпенсирующие тенденции. Часть людей, услышав из прессы КАК мы летаем, сдала билеты, другая часть, привлечённая теми же самыми публикациями, тут же их смела из авиакасс. Вторых было намного больше и на четвёртый день после начала полётов недорогие билеты были раскуплены на год вперёд.

Нас, впрочем, пока волновало другое. Рынок мгновенно отреагировал на появление никому не известной авиакомпании, перевозящей людей очень быстро и без керосина и акции всех компаний, связанных с авиастроением и перевозками начали стремительно падать.

Финансовый рынок инертен, многие инвесторы считали это всё чьей-то неудачной шуткой, так что акции падали быстро, но пока не обнулились.

Тем не менее, вскоре уже все поняли, что это всё совсем не шутки и тогда уже начался основной обвал акций. Всё-таки, глобализация не такая уж хорошая штука.

В течение недели практически все крупнейшие авиаперевозчики объявили о своём банкротстве и приостановили полёты. Но мы были ещё совсем не в состоянии подхватить упавшую авиационную отрасль.

Мир вновь окунулся в 19 век — люди вспомнили, что есть ещё и поезда и теплоходы, пока мы хаотично, затыкая течь то здесь, то там, пытались взять ситуацию под контроль. Схемы мягкого захвата отрасли, десятки раз обсуждённые и вылизанные да блеска на наших «советах директоров», рушились на глазах из-за того, что остальные авиакомпании приостановили деятельность.

Мы судорожно скупали за бесценок акции компаний, владеющих самолётами, и восстанавливали авиасообщение между городами и странами. Нет, это не было так задумано — изначально мы не планировали так сильно обрушивать рынок, покупать акции пришлось лишь тогда, когда я понял что мы единственные потенциальные покупатели во всём мире — остальные инвестировать прогорающие авиакомпании явно не собирались.