– Это необязательно, Унол, - сказал Гори.

– Почему же?
– холодно ответил Майх.
– Мне скрывать нечего. Майх Валар, пилот.

– Хэлан Ктар, бывший полицейский.

Собственные слова укололи его, и он усмехнулся, пряча боль. Бывший полицейский, бывший человек, будущий труп...

– Я понимаю, вы вправе на меня сердиться, - тихо сказал Нэфл. Конечно, я не должен был... Я испугался?
– Он удивленно пожал плечами. Да, испугался. Такая информация... я просто не смею владеть ею единолично...
– Он обращался только к Майху, на Хэлана он глядеть избегал.
– Меня извиняет только одно: эти люди... наверное, они достойны доверия больше, чем я.

– Что сделано - то сделано, господин Нэфл. Мы вам верим, а остальное - ваша забота.

– Я хотел бы, чтобы вы повторили ваш рассказ.

– А я бы не хотел. Думаю, главное вы им рассказали. Если есть вопросы...

– Вы могли бы указать, где именно встретили корабль?
– быстро спросил Гори.

– Могу. А зачем?

– То есть?

– Он давно не там. За три дня мы продрейфовали почти 12 единиц. При той же скорости и направлении дрейфа он бы уже пересек орбиту Авлара. Слишком людные места, чтобы скрыть. Значит, изменил курс.

– И что же, нельзя определить, откуда он прилетел?

– Почему? Лийо просчитал направление дрейфа с учетом возмущений, Ябта и Фаранела. Выходит как будто созвездие Ориссы... Только это ничего не доказывает. Просто оптимальная траектория входа в систему.

– Майх, - тихо спросил Нэфл, - а Лийо знал?

– Может быть, - ответил Майх холодно.

– И он ничего?..

– Это только один человек мог сказать. Хозяин корабля. Его я не спрашивал.

– А почему?
– наивно спросил Рас.

– Совести не хватило. Он был один и верил нам, а нам верить незачем.

– Но почему?
– снова спросил Рас.
– Там же был Лийо!

– А где он теперь? Где остальные ребята из экипажа? Где тот корабль?

Наконец-то Нэфл взглянул на Хэлана.

– Может быть, вы нам скажете, господин Ктар?

– Ну, что знаю... Трое убиты на Гвараме в день прибытия. О судьбе капитана Тгила сведений не имею. О корабле тоже.

Они переглянулись. Похоже, только сейчас дошло.

– Его, - Хэлан кивнул на Майха, - ловят все полицейские службы Планеты.

– А вы?

– Я уже нет.

– Почему?

– Перехотелось.

– Извини, Унол, - сказал Гори, - твои вопросы бестактны. Побуждения господина Ктара - его личное дело. Очень сожалею, что это было сказано. Но все-таки, господин Ктар, чем вы это объясняете?

– Ничем. Не могу объяснить, вот и не объясняю.

– На всякий случай, - безмятежно ответил Рас.
– Бюрократ обязан бояться нового, а нами правит здоровый бюрократический организм с суммарным интеллектом... ну, скажем, улитки.

Он изрек это со своей милой детской улыбкой, словно отвечал на вопрос о погоде - этакий безобидный опасный человек.

– Ну, хорошо, - нетерпеливо сказал Нэфл.
– Бюрократы... А убийство?

– А что убийство?
– так же безмятежно отозвался Рас.
– Можно подумать, у нас никого не убивают! Правда, господин Ктар?

– Правда, господин Рас.

– Довольно, господа!
– сердито сказал Гори.
– Ринел, боюсь, у наших гостей нет времени выслушивать твои сентенции. Боюсь, у нас тоже нет на это времени. Не забывайте, речь о событии, единственном за всю историю Мира... может быть, неповторимом! Максимум информации, господа! Ринел, у тебя есть вопросы?

– Конечно!
– с радостным удивлением отозвался Рас.
– Молодой человек, вы не могли бы подробно описать корабль?

Майх начал говорить, запнулся, попросил бумагу. Они, все четверо, перебрались к столу и начисто позабыли о Хэлане. А он сидел в сторонке, глядел, как Майх говорит, пишет, чертит, как покусывает губу, задумавшись над вопросом, как Рас в азарте дергает его за рукав, как горят глаза у длинного Гори, и странная гордость поднималась в нем. Словно бы Майх не просто попутчик по пути в никуда, не повод, не случай, а его собственный ученик, дело его рук. И странная печаль: вот его и выкинули из игры. Это неважно, что они еще вернутся к нему. Наиграются и вернутся, ведь все они несмышленыши, приготовишки, где им одолеть другую жизнь, настоящую, в которой ни логики, ни порядка, ни правил, ни масок. Все равно его уже выкинули из игры, и даже с ними - с последними, с кем он чем-то связан, он не связан уже ничем. Вот так ты боишься одиночества? Смешно.

Только это почему-то было совсем не смешно.

Наверно, Хэлан задремал. Ему даже что-то снилось: темное, тягостное, одинокое. Он почти обрадовался - там, во сне, - когда почувствовал, что должен проснуться. Он открыл глаза и увидел, что рядом стоит Нэфл и смотрит на него. Взгляды встретились; Нэфл устало улыбнулся и сел в соседнее кресло. Видик у него был тот: как раз на две бессонные ночи.

– Я вас разбудил?

Хэлан пожал плечами и стал глядеть, как Рас и Гори терзают Майха. Груды бумаги на столе и на полу, Рас хрипит, у Гори волосы дыбом, а Майх свежехонек...