Шрифт:
– Объединение?
– Война.
– Сказал Ларт твердо.
– Оставим эти детские словечки, господин Ктар. Как, по-вашему, зачем сбрасывают бомбы на города?
– Нда, - сказал Хэлан и полез чесать в затылке.
– Весело! А дальше что?
– Полная неизвестность. Такое впечатление, что в течение примерно 80 лет цивилизации не существовало. Впрочем, если опять прибегнуть к реконструкции...
– А почему бы и нет?
– ...Сначала, я думаю, несколько десятилетий разрухи. Экологическая и генетическая катастрофа. Перепись 89-го года показала, что население Сатлира уменьшилось больше, чем наполовину.
– А было?
– Около четырех миллиардов, по-моему.
– Ничего себе!
– Примите во внимание, господин Ктар, что сам факт переписи уже говорит об определенной стабилизации, наличии, скажем, управления... структуры. О том, что появилась возможность отвлечься от сиюминутного ради менее очевидных потребностей. По времени это где-то третье поколение после катастрофы. Если учесть, что первые два поколения жили в очень неблагоприятных условиях и наверняка недолго...
– Понятно, - сказал Хэлан.
– Уже нарожали.
– Вот именно. Можете отбросить еще полмиллиарда!
– Кажется, я это прекращу, - хмуро сказал Ноэл. По-моему, вы сейчас ляжете, Кел.
Ларт усмехнулся синими губами.
– Ну, Сат, это было бы жестоко! Такой разговор...
– Ктар не сегодня нас покидает.
– А я? Согласитесь, непорядочно уносить с собой то, что еще может пригодиться.
– Так я что? Если вредно...
– Уже нет, - спокойно ответил Ларт.
– Все это уже не имеет значения, господин Ктар. Правда, Сат?
Ноэл насупился, но промолчал.
– Вот они где!
– новый голос от порога.
– Значит, дураки кричат, а умные тихо беседуют?
– Присоединяйтесь к умникам, Ол, - благодушно ответил Ларт. Дополните нашу компанию.
– Спасибо за приглашение!
Этот тоже был не красавчик. Длинная хилая фигура и здоровенная голова на тощей шее. А морда ничего. Умные глаза и кожа не такая жуткая, как у прочих.
– Ол Тэви.
Хэлан хмуро кивнул. Вот принесло! Только-только почуял...
– Как там Майх? Еще не растерзали?
– Немного охрип - и все. Не волнуйтесь, Ктар, нам еще никого не удалось заговорить до смерти.
– А я не волнуюсь, господин Тэви. Вы уж извините, разговор интересный...
– Это о чем же?
– Об истории, - сказал Ларт.
Тэви поморщился.
– Никогда не понимал эту вашу блажь!
– А это потому, что вы - только прогнозер, - спокойно отозвался Ларт.
– Мелкий прогнозер спроса на исподнее, и ваш предел - прогноз-модель цвета дамского белья на следующий сезон.
Тэви не обиделся. Посмотрел искоса, покачал головой:
– Крепко вы меня сегодня, Кел. За что?
– За мелкий снобизм. Ничего, Ол, вы еще наплачетесь, когда вас бить будет некому.
– Поморщился и сказал виновато: - Извините, господин Ктар, я все-таки прилягу.
Ноэл тут же взял его руку считать пульс.
– Уйти?
– чуть слышно спросил Хэлан. Ноэл хмуро покачал головой.
– Оставайтесь. Я сейчас тебя уколю, Кел.
Они сидели и терпеливо ждали, пока Ларта отпустит. Вот так всегда: там шум да страсти, а здесь потихоньку уходит человек... может, самый нужный из всех.
– Ну что, господин Ктар, - наконец сказал Ларт, - жду вопросов.
Хэлан помялся было, покосился на Ноэла и спросил:
– Ну ладно, до девяностого года все глухо. А потом?
– То же самое, - спокойно ответил Ларт.
– История отменена, никаких событий не происходит. Правда, в Центральном архиве есть нормативные документы, датированные 123-м годом. Закон о содержании в государственных учреждениях детей первых трех лет жизни дабы выявить мутации и генетические отклонения. Закон о предупреждении антигосударственной деятельности...
– Значит, государство уже было?
– Несомненно. Может быть, и не одно.
– Поглядел на физиономию Хэлана и усмехнулся: - Наверное, я неточно выразился, господин Ктар. Скажем так: было государство и были группы людей, еще не включенных в него. Слава богу, кроме Центрального существуют еще и местные архивы. Ну, а поскольку они тоже закрытые, и ими никто толком не занимается, в них уцелели очень любопытные документы. Можете поверить мне на слово: то, что мы называем Объединением, закончилось только к последнему десятилетию второго века. Это обошлось Сатлиру еще в сто миллионов человек, зато уж со всяким сопротивлением было покончено. Мы действительно стали единым народом.