Это Бари предложил им прогуляться, и они пошли, как миленькие. Было в нем что-то такое.

– Двенадцать лет?
– переспросил Майх.
– За что?

Бари засмеялся. Странный такой смешок - словно сухие семена падают на бумагу.

– Не поверите, молодой человек. Сам не знаю.

– Не может быть!
– возмутился Хэлан.
– Как это не сказали?

– Представьте себе. Пришли ночью и увезли. Сначала... честно говоря, даже не понял, где я был сначала. Потом корабль. Потом Ктен.

Хэлана прямо передернуло от того, как легко он говорит. Даже без ненависти. Господи, да я бы сразу себе голову разбил!

– Я бы не выдержал, - тихо сказал Майх. Помолчал, словно проверяя, покачал головой.
– Нет, не выдержал бы.

Бари опять засмеялся. Дошуршал - и вдруг сказал серьезно:

– А я ведь вас помню. Тот корабль три года назад. Да?

– Да. Только я вас не видел.

– Я тоже. Просто, когда вы прогуливались и беседовали... это было совсем нетрудно: подобрать частоту.

– Зачем? Да нет, понимаю. Извините.

– Ну да. Свежие люди. Ох, если б вы знали, как мы на вас глядели! Оттаскивали друг друга от экранов. Нас ведь предупредили: никаких контактов, иначе экипаж... ну, сами понимаете...

Отзвук тоски все-таки шевельнулся в угасшем голосе, и Хэлан поежился. И это ни за что? Сволочной мир!

– И сейчас слушают?
– спросил Майх.

– Вы против?

– Не знаю. Не люблю, когда за спиной.

– Привыкай, - сказал Хэлан.
– У них все так: узлом да навыворот. А по мне - так собраться бы и потолковать.

– А зачем?
– живо отозвался Бари.
– Не преувеличивайте наши странности, господин Ктар. Просто мы отнюдь не избалованы информацией, и кое для кого то, как вы говорите, может оказаться важней, чем то, что вы говорите.

– Ну, и что теперь?

– То, что мы делаем. Пусть люди услышат суть... без помех. Видите, я сам выбрал скафандры. Вот когда каждый составит представление... когда точки зрения определятся, можно будет решать... достаточно объективно.

...А Фаранел уже отлип от горизонта, рыжие полосы побежали по ребрам скал, почернели и удвоились тени. И равнина вдруг стала вогнутой, словно провалилась куда-то: шагни - и полетишь кувырком в рыжую яму, где такой одинокий и родной стоит наш кораблик...

– Не понимаю, - сказал Майх.
– Или вы нам верите, или не верите. Не верите - давайте разбираться. А так...

– Не верим, - ответил Бари.
– Хэлан даже удивился: не ждал такой прямоты.
– Очень странная история, вы не находите? Так что, пока все не определится, благоразумней свести общение к минимуму. Иначе ведь это может оказаться несколько сложно...

– Что?
– спросил Хэлан.
– Прикончить нас, что ли? Ваша правда, господин Бари, сложно будет. Обещаю.

– Принять решение, - невозмутимо ответил Бари.

И вдруг Майх засмеялся. Легкий такой, веселый смех, будто сквозь эту багровую жуть дохнуло морским ветром.

– Ну, господин Бари! Как же вам решать, если вы боитесь узнать нас поближе? Ну, чем мы вам опасны?

– Как чем? А вдруг мы шпики? Злоумышляем против их драгоценной жизни. Зря пыжитесь, господа! Триста лет вы нам сдались! Отдохнем и дальше полетим, а вы давайте, надувайтесь на здоровье!

– Дальше? Куда?

– Так чтоб понять, надо всю историю выслушать! Что вы за народ такой нелюбопытный? Мы же к вам, как... Как не знаю кто, на голову свалились, а вы... хоть бы один вопрос! Только сидите да кости за спиной моете!

– Брось, Хэл.

– Что "брось"? Да мне за ребят с Тенара обидно! Ни один ведь не приценивался, чего ради ему жизнью рисковать! А тут... прямо консервы какие-то человеческие!

– Может быть, да, господин Ктар, - спокойно отозвался Бари, - а, может быть, и нет. У нас есть причины быть осторожными, вы не находите? Впрочем, если вы желаете что-либо сообщить...

– Не желаю, но обязан, - холодно отозвался Майх. Ничего себе голос чистая сталь! Такого Майха Хэлан еще не видел... догадывался?
– И рассказывать я буду не здесь, а в боте.

– Почему?

– Чтобы я мог видеть ваше лицо. Мне не нравится, как вы все себе облегчаете.

– Вам нужен заложник?
– с любопытством спросил Бари, и Хэлан взвился:

– По себе судите?

– Хватит, Хэл, - властно сказал Майх, и остальное Хэлан от удивления проглотил.

– Не будем оскорблять друг друга, господин Бари. Хэл прав: мы многим должны. Ваши игры не только нас унижают. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?

Бари пожал плечами и сказал спокойно: