Морды меня отталкивать стали, я говорю, ты что, Ленка, совсем? Забыла, как мы историчке кнопки на стул подсовывали, а она весь урок не замечала, такая задница была!.. Признала, все-таки. Так, поболтали, но, чувствую, что ей наше прошлое, если она уже в таких сферах? Распрощались.

– Жалеешь?
– спросил я, отметив в её голосе нотку горечи.

– Да нет, просто противно, когда люди так меняются из-за денег. Мы с ней почти подружки были. Я её увидела, обрадовалась. Конечно, подумала, что может работу какую найдет, мало ли? А вот как вышло.

Я взял её за подбородок и заглянул в глаза.

– Не горюй, котенок. Коммунизм вокруг нас.

– Да-а, - обиженно, но вовь уже оживляясь, проговорила она.
– Это для вас коммунизм, а мы трудящиеся массы.

Ее пухлые губки слегка приоткрылись, и мне страшно захотелось поцеловать её, но тут мы приехали.

Квартира находилась в панельной "хрущевке", и напротив её подъезда стояли два мусорных бака. Поднялся легкий ветерок, и тени на тротуарах зашевелились. Мяукнув и дико сверкнув глазами, прошла дикая кошка. Загомонили вороны. я громко хлопнул дверцей и запер машину. Поднялись на третий этаж, Катя вынула из сумочки ключ, открыл дверь, и мы вошли в квартиру. "Квартирка, конечно, бедноватая", - подумал я, но потом вспомнил, какой бардак творится в моей собственной богатой холостяцкой трехкомнатной, расположенной в престижном кирпичном доме за пляжем, где имеют жилые аппартаменты и полковник Конев, и бедные Самсоновы, имел и Князь и ухмыльнулся, хотя уже невесело, потому что мысли от собственной неустроенности плавно перешли к нынешним событиям, и вновь заболела голова.

Я прошле в камнату, щелкнул выключателем. Повернулся к ней. Катя странно выжидательно смотрела на меня.

– Я принесу пива, или вы хотите водки?
– таинственным шепотом спросила она. Я обнял её и так сильно прижал к себе, что она выгнулась, застонала, но я уже поймал её губы и то, что давно хотел сделать, исполнилось. Я жадно целовал её в запрокинутое лицо. Она продолжала шептать:

– Осторожнее, ты сломаешь меня... Я с ума схожу...

Немного погодя провела меня в спальню, открыла балкон, и сразу хлынула луна. Катя быстро скинула платье, бюстгалтер, трусики и, облитая серебряной лунной пылью, торопливо стала помогать мне раздеваться. Что произсходило со мной?.. я не понимал. Наверное, совпало всё: смерть, вино, неожиданная близость... Я чувствовал себя мальчишкой, видел только её приподнятые груди с темными торчащими сосками, крутой изгиб бедра... Я зверски кинул её на неразобранную постель, и глаза у неё закрылись, лицо запрокинулось, губы горячечно раскрылись, и я, как в омут, рухнул в беспамятство охватившей нас обоих страсти.

ГЛАВА 10

ОХРАННИК НИЧЕГО НЕ СКАЖЕТ

Я стоял под душем, чувствуя, как потрясенный организм медленно и сладко приходит в себя. Напротив, в зеркале, бугристый атлет медленно поворачивался под струйками воды, являя взору наблюдателя все свои прелести, - своему зеркальному взору, разумеется. Но тут заглянула Катя в халатике, открывавшем её прелестные загорелые ножки (которыми она совсем недавно так страстно душила меня) и, наряду с виртуальным свидетелем, стали наблюдать живые глазки, вмиг вновь заблестевшие.

– Боже мой! И я спала с таким чудовищем! Как ты меня не сломал?

Пришлось мне напрячь спину, оттопырить руки раздувшимися пластами мышц и принять позу атлета на подиуме. Катя захлопала в ладоши, невольно опустив взор и сказала, однако, другое:

– Идем, я кофе приготовила. Или ты предпочитаешь пиво?

– Пожалуй, пивка дерну, - сказал я.

Прежде всего я оделся и вышел на кухню в джинсах и рубашке, хотя и босой. Не нашел второпях скинутые носки.

– Ты чего как на параде?
– спросила Катя, увидев меня одетым.

– Понимаешь, котенок, у меня сегодня ещё дела, так что мне придется тебя покинуть.

Она побледнела. Чашка в её руке задрожала было, но она тут же справилась с собой. Спокойно сказала:

– Конечно, я понимаю. Случайно познакомились, случайно разойдемся.

Я внимательно посмотрел на нее. Сел.

– Дай-ка мне лучше пива.

Она, как автомат, дошла к холодильнику и достала две бутылки пива. Подошла, села напротив и пододвинула ему бутылки и стакан. Лицо её вмиг постарело и стало видно, что ей уже никак не восемнадцать лет, как все время казалось, а никак не меньше двадцати одного, даже старше. Я налил себе пива в стакан, медленно выпил и утер с губ пену.

– А ты бы хотела, чтобы было иначе?

– Что?
– переспросила она, находясь, видимо, уже далеко.

– Я говорю, ты что, хотела бы продолжения?

– Какая же девушка этого не хочет?

– Ну раз ты так откровенна, то и я могу признаться, - сказал я и стал доставать пачку сигарет из кармана. Сунул сигарету в рот. Катя, не вставая, взяла с газовой плиты коробку (кухня была карманная, стандартная) и зажгла мне спичку. Я наклонился к огоньку и прикурил. Она ждала.

– Я хочу сказать, что тоже предпочел бы продолжение, - я улыбнулся, наблюдая, как медленно засияло её личико, лишь смысл слов стал проникать в сознание.
– То-то, малышка, не стоит никогда огорчаться раньше времени.

Дальше я пил пиво и курил, она пила кофе и тоже курила. Они не разговаривали и лишь с улыбкой следили друг за другом. Он думал, чем же она смогла так его привлечь? Множество девушек были гораздо привлекательнее, чем она. На счет ума - глупый вопрос. Кто же оценивает женщину с этой стороны? Может быть сами женщины? Так или иначе, но Катенька ему нравилась, и с этим ничего нельзя было поделать. Да и не нужно было ничего делать.

– Но мне, действиельно, надо ехать. Я уже должен был поговорить с вашими работниками, с вашими Кошкинами-Сошкинами. В общем так, я сейчас к ним съезжу, а потом обязательно вернусь. Обещаю.