– А если не крикнет?

– Крикнет. Куда он денется. Мы же при ребятах спорнули... А если он не крикнет, значит, он врун. Я его за это... я с ним водиться перестану. И никто с ним водиться не будет.

– Суров ты, Владимир!
– сказал Сергей и засмеялся. Ему стало смешно, и он смеялся, удивляясь собственному смеху.
– Ну а что бы ты все-таки делал, если бы я не остановился?

– Не знаю,- безразлично пожал плечами Вовка.

– Вот тебе и на... Нет, а все-таки?

– Не знаю. Сидел бы и думал, что мне делать. Может быть, и придумал.

– И не ревел бы?

– А чего реветь? Все равно не поможет... Нет, просто сидел бы и думал, - сказал Вовка.

– Много бы ты так надумал, - улыбнулся Сергей.

Он встал с бревна и принялся ломать для костра сухие елки.

– Петьку, наверное, отец уже выдрал. Если, конечно, узнал, что он ездил на автобусе в Видясиху... Девчонки могли наябедничать, - задумчиво проговорил Вовка.

– А тебя отец не выдерет?
– спросил Сергей, отламывая колючие ветки и морщась от их уколов.

– У меня отец с матерью в городе. Я тут у тетки живу... Тетка выдерет. Обязательно. Еще бы!
– радостно сообщил Вовка.

– Чему ты радуешься? Ты боишься?
– удивился Сергей.

– Не-а. А чего бояться? Все равно выдерет. Зато я у Петьки выиграл. И его тоже выдерут, если узнают... Боюсь, конечно. Но совсем немножко. Са-амую капельку, - добавил Вовка.

Вспыхнули подброшенные в костер ветки, отвоевав у темноты кусочек пространства для тесного освещенного мира, в котором были люди.

– А у меня, Владимир, тоже прокол получился. Только, к сожалению, не в шине, как у тебя, - вдруг сказал Сергей, садясь на бревно рядом с Вовкой. И тут же подумал: "Зачем это я? Ни с того ни с сего? Да и кому, маленькому мальчишке!"

Но мысль эта не остановила Сергея. Он лишь машинально удивился тому, что сказал, и с неожиданной для себя охотой продолжал:

– Понимаешь, вчера у меня был день рождения. Двадцать лет стукнуло. Пришли ко мне гости, произносили тосты, наговорили кучу приятных вещей, в основном о том, какой я способный и так далее. А я вдруг сказал себе, ну кому нужны все эти мои способности? Ведь не тем занимаюсь, не своим делом. Не люблю я его... Вот ведь как бывает. Три года учился в институте, а так и не понял, что не там учусь и не тому, что мне надо, то есть понимать-то, может быть, и понимал, но вот признаться себе в этом, наверно, боялся. А тут вдруг взял и признался... Ну да, способности у меня есть. Сессии сдаю почти на "отлично". Но ведь разве дело в одних способностях? Надо еще любить то, чем ты занимаешься. Ведь преступление это перед самим собой, понимаешь?.. Это все равно что жениться на нелюбимой женщине, по расчету. Даже хуже!

Вовка повернулся к Сергею и смотрел на него снизу вверх. Лицо у него было внимательным и серьезным, будто Вовка понимал то, что говорил ему Сергей, или силился понять, но Сергей, казалось, не обращал на пацана внимания. Он глядел в костер и разговаривал как бы сам с собой.

– С седьмого класса собирался поступить в один институт. Только и мечтал об этом... Но срезался на экзамене и не попал. Хотел поступать на следующий год, но родители отговорили. Боялись, что я и на будущий год не поступлю, загремлю в армию и все такое... Короче, в то же самое лето я - не без родительской помощи - поступил в другой институт, совсем не в тот, о котором мечтал... Сейчас не могу простить себе, зачем я это сделал, зачем послушался их. Ну не поступил бы на следующий год, ну и что? Пошел бы в армию, отслужил бы два года, как все служат, а потом поступал бы туда, куда хотел, пока не поступил. Уверен, что рано или поздно обязательно поступил бы...

И ведь весь ужас в том, что мне было тогда приятно, что я поступил в этот чертов институт. Многие из моих одноклассников никуда не поступили, а я вот поступил, да к тому же в такой знаменитый институт... Нет, не только это. Мне было приятно чувствовать себя студентом, мне даже учиться было приятно. Я с удовольствием занимался, готовился к экзаменам... И только сейчас, в конце третьего курса, вдруг понял, что три года прошли впустую... Ведь подумать только, мне уже двадцать лет, а я еще ничего не сделал в жизни! Да что там не сделал! Я потерял себя! Ведь предложи мне сейчас ктонибудь перейти в тот институт, куда я так хотел попасть, я бы не знал, как мне быть. Честное слово... Тогда ни секунды не сомневался, а сейчас... И так тоскливо мне вдруг стало и страшно... страшно начинать все сначала... Вроде понимаю, что надо все начать сначала, что просто нельзя не начать, а все равно страшно...

И ведь никому не расскажешь, ни с кем не поделишься. Засмеют ко всем чертям... Между прочим, правы будут. Почему бы не посмеяться над человеком, который сам не знает, чего хочет?.. А теперь вот из-за тебя даже на поезд опоздал. У меня всего два дня до последнего экзамена осталось... Да нет, конечно, вовсе не из-за тебя. Ты-то здесь при чем? Это я сам опоздал.

Сергей замолчал.

"Стоило ехать в такую даль, чтобы все это сказать, - подумал он. Ведь потому и ехал, чтобы забыть все это. Ведь от этого дурацкого признания и бежал... Ну надо же!"

Они сидели молча и смотрели на огонь. Первым нарушил молчание Вовка:

– А у вас гоночный велосипед?
– спросил он.

– Гоночный, - ответил ему Сергей.

– С трубками?

– С трубками... Конечно, с трубками.

– А он много стоит?

– Много.

– А у вас губы болят?

– Губы? А... Да нет, чепуха.

По дороге проехала машина. С того места, где горел костер, Сергей не мог ее видеть, но он слышал звук мотора. "Одиннадцатая, пока мы здесь сидим", - подумал Сергей. Он, оказывается, незаметно для себя считал проезжавшие по дороге машины.