– Сейчас ко мне поедем, - наконец, оторвался он от темы.

– A мамаша?
– спросила Зинуля.

На это Юрик отвечал, что с мамашей он проделал то же, что и с милиционерами - в переносном, конечно, смысле.

Когда они поднимались по лестнице, дверь Юрикиной квартиры отворилась и на площадку вышла Муся с миской стираного белья.

– Здрасвтвуйте, - поздоровалась Зинуля.

– Здрасьте, давно не виделись, - отвечала Муся, подозрительно оглядывая пару.
– Что это вы в дом среди ночи?

– Дело есть, - сказал Юрик, протискиваясь мимо матери в дом.

– Какое это еще такое дело?

– Какое надо. Давай иди куда шла, - напутствовал еe Юрик.

– Я пойду, - сказала Муся.
– Сейчас развешу белье и вернусь проверю, что у тебя за дела такие. Сильно деловой заделался, ити твою мать.

– Ити свою мать, - вернул ей Юрик.
– Дешевле будет.

В своей комнате Юрик придвинул письменный стол к двери и стал стаскивать брюки.

– Давай раздевайся, а то сейчас в штаны натрухаю.

– A мамаша?
– спросила Зинуля нерешительно.

Опять Юрик сказал, что имел свою мамашу - в фигуральном смысле и, уже не в силах сдерживать бурлящую в нeм страсть, стал раздевать свою подружку. Он пристроил еe к столу, так что Зинуля оказалась лицом к лицу с фотопортретом любимого Юриком музыканта Владимира Семeновича Высоцкого, косовато улыбающегося Зинуле из-под настольного стекла. Нет, нет, она этой иронической улыбки не видела. Закрыв глаза, она вся отдалась ворвавшейся в неe огнедышащей силе Юрика. Когда соитие их близилось к своей кульминации, в дверь постучали.

– Вы чего там делаете?
– деловито спросила Муся.

– Уроки, - бросил Юрик, раскачивая стол.

– A ну, открой дверь.

– Да пошла ты!
– выдохнул Юрик.

– A-ах-ах-ах!
– закричала Зинуля, ощущая, что внутри неe сейчас разорвется граната.

– Я тебе сейчас пойду!
– крикнула Муся и ударила в дверь кулаком. Стол отодвинулся, и разъяренный Мусин глаз блеснул в дверном проeме.

Юрик подналег на Зинулю, и дверь закрылась. Граната взорвалась. Зинуля забилась и, вскрикнув напоследок, умерла.

– Сучка!
– сказала с той стороны двери Муся.

Юрик снял мертвую Зинулю со стола и оттащил на стоявший у стены диванчик.

– Сама ты сучка, - отвечал он маме, вытирая фаллос майкой.

– Поговори мне, сволочь такая-растакая. Козлище такое-сякое. Я тебя сейчас с твоей прошмандовкой быстро отсюда выкину!
– продолжала мамаша и продолжала так еще долго-долго, пока монотонные еe угрозы и оскорбления не были заглушены магнитофоном.

Юрик лег рядом с Зинулей на диван и закурил. Зинуля устроилась у него на плече.

Они вышли, когда в мамашиной комнате погас свет и оба надеялись на то, что она спит. Ничего подобного.

– Сучка маланская, - раздалось из темноты негромко, но вполне отчетливо.

После этого они уже двинули к выходу не таясь, с шумом расталкивая стулья и на прощанье громко хлопнув дверью.

11

– Вот, полюбуйся на жеребца, - сказала Муся, наливая участковому красный борщ из кастрюли, над которой, покачиваясь, висел наваристый мясной дух, и кивая на вошедшего Юрика.

– Здрасьте, дядя Толя, - сказал Юрик, широко улыбаясь.

– Привет, Юра, - кивнул тот.

– Привел какую-то сучку прямо домой, - сказала Муся.

– Совершеннолетняя?
– поинтересовался участковый, подвигая к себе тарелку с огнедышащим борщом.

– Ссыкушка с его класса, - объяснила Муся.

– Так, только давай без "ссыкушки", - сказал Юрик, присаживаясь к столу.
– Я, может, на ней жениться хочу.

– Что?!
– не поверила своим ушам Муся.
– Ты что, совсем с ума спятил? Дурак! Та кто она такая?! Сучка бесстыжая! Ей бы только чтоб еe за цицки подeргали. Отрастила себе и рада! A ты и вцепился, кобeл! Она ж ни в дом принести, ни по хозяйству! A я потом еще и пахать на неe буду! Знаем мы их штуки.

– Чьи их?!

– Сам знаешь, чьи!
– крикнула Муся.

– Ничего, пусть женится, - грохнул громом среди ясного неба участковый.

– Чего?
– опешила Муся.

– Того, - отвечал участковый.
– За ум возьмется, работать пойдет. Сам не пойдет - жена погонит.

– Ты что такое говоришь?
– всплеснула руками Муся.
– Толик!

– Я знаю, что я говорю. Правильно делает, что домой привел. Вчера вон наших двоих в парке избили. Тоже, говорят, пришли в парк двое... побаловаться на травке. Они их в участок хотели, а те с ножами, ну и врезали нашим. У одного перелом носа и сотрясение мозга. У второго половину зубов повыбивали. Ногами его...