Завхоз замедлил шаг и со знанием дела поинтересовался:

— У тебя там старая рана, что ли?

— Ну да, — Роман даже немного растерялся от внезапной догадливости Юрки.

— И насколько старая?

— Да с полгода.

— Ага, свежачок еще, — согласился Завхоз. — И давно заболело?

— Когда от Янтаря отошли, понемногу стало ныть… А что?

— Хреново, вот что, — резюмировал Завхоз. — Выброс надвигается. Народ всегда жалуется — у кого башка начинает трещать, у кого старые раны ноют. Геныч вон тоже каждый раз выброс нутром чует… Но чего ж так рано-то?! Он же должен быть послезавтра днем! Если по графику…

— Чихала Зона на наши графики, — мрачно выдохнул Роман.

Юрка остановился и брякнул рюкзак на землю:

— Ну-ка, стоп. Выгружай пару бутылей.

— Не надо, я сам справлюсь.

— Выгружай, говорю! — решительно насел Завхоз. — Нам сейчас надо чесать шустрее, тут до самого «Вымпела» ни одного укрытия нету! Ромыч, не ломайся, быстрее!

Действительно, ломаться — только время зря тянуть. Юрка прав. Роман достал две бутылки воды, Завхоз сам выхватил из его рюкзака третью. Потом сунул туда свою «белую звезду». Она хоть ненамного, но уменьшит ощущение веса.

— Все, погнали!

И они погнали. Вдвое ускоренным против прежнего шагом, то и дело переходя на рысцу, а обратно на шаг — только чтоб отдышаться. Оба взмокли настолько, что расстегни комбез — и пар повалит, как от загнанных лошадей. Завхоз высматривал тропу, а Роман, ловя краем глаза его широкую спину и покачивающийся на ней рюкзак, отслеживал обстановку по сторонам. В глазах темнело и мутилось от напряжения, и он скорее машинально, чем осознанно, заметил мелькнувшую среди зарослей кустарника чью-то голову. Раздался грохот, мимо цвиркнули пули, и Роман на одном рефлексе, еще не осознавая, что делает, успел поймать Завхоза за рюкзак и резко опрокинуть на землю, а сам перекатился и дал очередь по кустам.

— Ты чё, сдурел? — запоздало крикнул было Юрка и осекся. Дошло.

Больше выстрелов не последовало — видимо, Роману повезло одной очередью уложить тех, кто там сидел. А уж кто это был — отмороженный бандюга, которому и на выброс наплевать, или шатун-безумец — смотреть было некогда.

— Погнали!

Небо наливалось багровым, а в ушах нарастал давящий гул.

«Вот будет номер, если мы не успеем… И поджаримся в чистом поле…» — крутилось в голове фоном, даже не как страх, а просто как нудная мельтешащая мысль.

— Забор уже видно! — прохрипел спереди Завхоз.

И правда — видно. А вон и Камаз возле дороги. Нет, если теперь не успеть — это уже просто глупо! Тем более что от ворот отчаянно размахивает рукой Ёж, и отпихивает назад Бена, рвущегося похромать навстречу друзьям. Отпихивает и даже, кажется, отвешивает ему пинка, отправляя обратно в здание — «топай туда, дурень! Пока дохромаешь, как раз наши подбегут, а ждать тебя не будем!»

Когда они влетели в здание, свет вокруг стал неестественно-красным — Роман успел мельком взглянуть в оконный проем, пробегая мимо него перед спуском в подвал.

— Быстрее! — подгонял Завхоз, хотя все уже и так с грохотом неслись в «предбанник» подземелья.

Ёж, стоя возле входа, подсвечивал сверху фонарем; влетевший последним Завхоз со всей силы потянул вбок тяжелую дверь, но она доехала только до половины и застряла.

— Юрка, оставь ее! Давайте лучше все вниз, следующая дверь хорошо закрывается! — окликнул его Роман.

Бен уже поджидал их, стоя на площадке между лестничными пролетами.

Ввалились. Задвинули дверь — мощная плита с шелестом вошла в пазы.

— Всё-е-е… — выдохнул Роман и съехал по стенке на пол. Плечи ломило, но выпутываться из рюкзака еще рано.

— Где пережидать будем? — спросил Завхоз. — Засядем на минус первом, где ночевали, или пойдем в самый низ?

— Идемте лучше пониже, — предложил Ёж. — Там немного меньше достают эти электромагнитные выкрутасы.

— Да ни хрена, ты хоть на какой глубине засядешь, но все так же ноешь, — укоризненно бросил Завхоз, и потопал вниз. Похоже, ему одному из всех пристуствующих выброс по барабану, подумал Роман. В укрытие нырнул — и все, доволен жизнью. И перед выбросом Юрка ни на что не жаловался и оставался, как и раньше, бодрым и спокойным. Ведь везет же некоторым уродиться таким здоровяком…

— Кто ноет?! Я вообще молчу! — огрызнулся вслед Генка. Он шел последним, с высоты своего роста, освещая дорогу всем остальным.

Роман кое-как поднял себя на ноги. Еще немного, и рюкзак можно будет скинуть. Бок по-прежнему отдавал ломящей болью, но дышать при небыстром шаге стало заметно легче. Тут же к нему сбоку пристроился Бен.

— Да вижу, вижу, что очнулся… Давно, что ли?

Тот пожал плечами:

— Часа два, может, три… Но я точно не заметил, сколько времени было.

— Ну, ты как?