Я поделилась этой мыслью с дядей Доком, и он очень удивился:

— Что? Ты действительно хочешь быть полностью отрезанной от людей? От всего мира?

— Я этого не говорила. Просто мы должны преодолеть все самостоятельно.

— Софи, нет ничего плохого в том, что мы связаны с другими людьми, — убедил меня дядя Док.

Я весь день думала об этом. Для меня очень важной кажется способность все делать самостоятельно, не полагаясь на других. Мне всегда именно так и хотелось жить, но дядя Док сказал, что это эгоистично. Не понимаю почему.

Сегодня редкий по везению обед: мы все собрались, никто не спит. Дядя Док спросил:

— А помните, как мы однажды нашли надувную резиновую лодку? Когда еще были детьми…

— Ага! Синюю такую, — сказал дядя Мо.

— Да, и я это помню! — сказал дядя Стю. — Ее выбросило на берег, верно? Мы решили, что она будет нашей.

— И назвали ее… помните как? — прищурился дядя Док.

Дядя Мо и дядя Стю долго вспоминали, потом Стю расплылся в улыбке, может быть, я впервые увидела, как он умеет улыбаться.

— Я помню! Мы назвали ее «Синий плясун»! Правильно?

— Точно! — засмеялся дядя Мо.

— А помните, мы так обрадовались, что залезли в нее, и оттолкнулись от берега, и смеялись как сумасшедшие.

— И так хохотали, что даже не заметили…

— Не заметили, что нас относит все дальше от берега…

Стю даже подавился от смеха:

— А когда мы опомнились…

— Оказалось, что весел-то у нас нет!

Теперь хохотали все трое. Сначала я тоже смеялась, и было очень забавно смотреть, как они дурачатся. Потом я подумала, что же тут смешного, если трое мальчиков остались без весел. У меня вся кожа покрылась мурашками. Бедных, беспомощных мальчишек относило в море!

— А дальше что? — Коди тоже взволновался. — Как вам удалось вернуться?

— Гм, точно не помню, — промычал дядя Мо.

— Как-то все же вернулись, — пожал плечами дядя Стю.

Понятно, что все закончилось благополучно, ведь все трое сидят рядом со мной. Но только после слов дяди Стю я почувствовала огромное облегчение.

— А потом Бомпи, о господи! — вспомнил дядя Док.

— Что? Задал вам взбучку? — спросил Коди.

— Бомпи? Да он сроду нас и пальцем не тронул, — покачал головой Стю.

— Точно, — кивнул Док.

— Что же сделал Бомпи, когда вы вернулись? — настаивал Коди.

— Он привел нас в сарай и сказал: «Видите вот эти деревянные штукенции? Их называют веслами. Может, в следующее свое океанское плавание вам захочется прихватить с собой парочку весел», — улыбаясь, поведал Стю.

Дядя Стю очень смешно изобразил эту сцену, мы долго смеялись. А я никак не могла прогнать из головы видение того, как они плывут по морю на лодке без весел. Мне даже пришлось спуститься в каюту.

Вчера я снова поднималась на мачту, на этот раз на самый верх! Линь лопнул и застрял в блоке на верхушке мачты. Поэтому я привязала новый линь к страховочному ремню, и Коди поднял меня наверх. Яхта резко ныряла вниз, мешали качка и порывистый ветер, и в таких условиях мне необходимо было справиться с заданием. Мы словно состязались с ветром, он как будто дразнил меня: «Ну что, Софи, сможешь? Спорим, что у тебя не получится!» А я будто бы ему отвечала: «Я справлюсь! Вот увидишь!» Трудные задания иногда даже раззадоривают, и чувствуешь себя отлично.

Еще мы обнаружили трещины на концах гиков, в месте присоединения. Эта задача посложнее. Дядя Док сказал, что он наложит специальное найтовое крепление, и, возможно, щели больше не будут увеличиваться.

Серьезную проблему подкинул нам водонагреватель, он тоже сломался. Никто не может понять, в чем причина поломки. Но как раз сегодня очередь Брайана принимать горячий душ, поэтому мы приложим все усилия, чтобы починить нагреватель. Кстати, о душе — от нас от всех уже давно пахнет океаном! И все вещи на яхте тоже пропахли.

Дядя Стю зовет меня, чтобы я помогла ему что-то починить, поэтому писать кончаю, до связи, это была Софи: Сьерра-Оскар. QSL. 88.

Качка то бортовая, то килевая.

Тошнит.

Позднее: тошнит.

Позднее: не тошнит.