И в третий раз Трохин странно посмотрел на него.

— Конечно, есть, как не быть. В тот день на суде Витька застрелил семилетний сын Алексея Комова, Сергей, кажется, его звали. Он обрезал у ружья стволы, приклад и диаболом размозжил ему голову. Как я понимаю, он хотел тогда убить всех нас, но ему не дали. А сейчас, думаю, он решил продолжить начатое двадцать с лишним лет назад дело.

— Я почему-то тоже так думаю. Троих из той четвёрки уже нет. Вы последний, Вениамин Андреевич.

Тот, закусив губу, налил ещё по рюмке. Вепрь пить отказался. Трохин выпил.

Из глубины квартиры послышался скрип открывающейся двери и шлёпанье босых ног по полу. Трохин вскинул голову.

— Светка проснулась. Время третий час? Она обычно в это время просыпается…

Он повернулся. Из темноты в кухню шагнуло крохотное пухлое создание в светлых кудряшках. Под ногами путалась фланелевая ночная рубашка до самого пола.

Девочка подошла к отцу и, глядя сквозь ночного гостя, громко спросила:

— Пап, уже что, утро?

Вениамин Андреевич, приговаривая: «Босиком. По полу», подхватил ее на руки и усадил себе на колено.

— Нет, доча, сейчас ещё ночь.

— А почему ты не спишь?

— Скоро лягу, доча. У нас гость.

— Гость? — Девочка на коленях у Трохина покрутила головой. — Кто?

Вепрь попытался поймать взгляд её широко раскрытых карих глаз, но это ему так и не удалось. Взгляд ее блуждал по кухне, словно заново ощупывая давно знакомые предметы. Дважды он проскальзывал по лицу Вепря, не задерживаясь на нем, словно бы его здесь и не было.

И тогда он понял.

Слепая!

Наткнувшись взглядом на неподвижное лицо хозяина, Вепрь отвел глаза в сторону.

— Это Юрий Васильевич, доченька, он из милиции. Нам надо с ним поговорить о делах. Пошли, я уложу тебя.

Они ушли, через несколько минут Трохин вернулся, сев на прежнее место. Вепрь искоса посмотрел на него, думая, что же ему делать дальше.

— Да, Юрий Васильевич, она слепая, — сказал хозяин. — Это у неё давно, но не с рождения. Так что представление об окружающем мире она имеет. На умственном развитии не отразилось.

— Я ничего подобного и не думал, — смутился Вепрь. — А почему это должно было отразиться?

— Есть мнение, что при рождении человек начинает получать информацию о происходящем вокруг четырьмя способами: обонянием, осязанием, слухом и зрением. И если ребёнок лишён одного из этих способов, он остается без той информации, которая поступает этим путём. Считается, что это сказывается на его умственных способностях.

— Однако есть ещё один научно доказанный факт, — возразил Вепрь. — При утрате одного из перечисленных вами способов все остальные обостряются до предела. И количество, а также качество полученной информации ничуть не уменьшается. А порой даже увеличивается. И вообще не вижу повода говорить на эту тему. Ваша девочка, Вениамин Андреевич, производит впечатление абсолютно нормального ребенка. Я, правда, видел ее всего пару минут, однако то, что она слепая, я заметил не сразу. И потом, мне кажется, слепота сейчас с успехом лечится, разве не так?

— Так, — согласился Трохин. — Безусловно, лечится. С разными шансами на успех, конечно, но всё-таки… Вы видите мою квартиру, Юрий Васильевич? А совсем недавно у меня была неплохая трёхкомнатная квартира в центре, в высотном доме. Операция стоит денег. Мне пришлось сделать размен. Первая операция прошла впустую. На вторую денег хватило почти впритык. Но и от нее толку оказалось не больше. Врачи возлагают надежду на третью операцию, к ним поступило какое-то новое оборудование, но теперь я перед дилеммой: либо зрячая дочь, либо жилье. Неплохой выбор, а, Юрий Васильевич?

Вепрь ничего не ответил.

Но для себя он уже все решил.

Поднявшись из-за стола, гость посмотрел на часы. Был уже третий час.

— Пожалуй, мне пора. Извините, Вениамин Андреевич, за столь позднее вторжение. И спасибо вам за ваш рассказ. Думаю, он очень поможет следствию… Да, и ещё, — он не смотрел на Трохина, и со стороны могло показаться, что гость разговаривает сам с собой, — вы можете не беспокоиться, Вениамин Андреевич, вам не будут мстить за дела давно прошедших дней, к которым вы к тому же не были причастны. Спите спокойно.

Вепрь направился в прихожую и потянулся к замку, как вдруг за спиной раздался голос хозяина:

— На вашем месте я бы так не торопился, Серёжа. Ни к чем хорошему это не приведёт.

Вепрь замер. Медленно повернулся.

Трохин по-прежнему сидел на кухне спиной к нему. Гость убрал руку с замка.

— Как вы меня назвали, Вениамин Андреевич?

— Я назвал вас Серёжа, — ответил тот. — Именно это ваше настоящее имя, не так ли? По крайней мере так звали сына человека, в убийстве которого нас тогда обвиняли.