— Самое главное — ты должен быть на моей стороне. И никаких чувств. Ты способен на это?

— Для друга я способен на всё! — с неожиданной гордостью заверил тот.

Похоже, он и в самом деле был настолько туп, как о нем говорили.

— Рад слышать от тебя такое! С тобой действительно приятно иметь дело! — Вепрь сжал кулак в жесте «но пасаран». — Мы пойдем с тобой до конца. «Спина к спине у мачты», а?

— До конца, — эхом отозвался Миша. — Спина к спине. Что я должен делать, Серёга?

Продолжая широко улыбаться, Вепрь достал пистолет, сдув с него невидимую пыль, положил перед Мишей.

— Ты должен доказать, что на моей стороне. С минуты на минуту здесь появится твой отец, и тебе надо сделать выбор — со мной ты или с ним.

Миша бережно взял пистолет и, словно бы взвешивая, покачал его. Губы его слегка кривились в какой-то странной улыбке. Вепрь нащупывал под пиджаком рукоятку своего пистолета — если Миша в последний момент сделает свой выбор не в его пользу, надо быть готовым.

Впрочем, шакаленок вряд ли способен на решительные поступки, да и пистолет в его руках выглядит немного смешно — умеет ли он правильно с ним обращаться? Ничего, научится, это несложно.

Вепрь дружески похлопал его по щеке.

— А со временем я сделаю из тебя настоящего Волчонка. Перед тобой на цырлах будет ходить весь Город. Ты, главное, мотай на ус, что я тебе говорю. И прочь чувства. Учись быть железным…

Вепрь что-то еще говорил ему о мужской дружбе и взаимовыручке, о слюнтяях, которых надо уничтожать, о том, что вдвоем они свернут горы. Потом они выпили за это. Вепрь не отводил взгляда от Мишиного лица и вскоре успокоился — никаких фокусов с его стороны не будет. Он на них просто не способен. Самый обычный трусливый сопляк. К тому же пьяный.

— Мотор гудит, — услышала вдруг Люська. — Кто-то подъехал.

— Жирный, — уверенно сказал Янсон. — Ну-ка, Керя, сходи проверь, один он или привёл с собой кого.

Заросший смуглый уголовник вышел из комнаты. На какое-то время воцарилась тишина, потом хлопнули двери. В коридоре послышались шаги. На пороге возник Керя и стал не спеша раскуривать трубку.

— Жирный, — он выпустил большой клуб дыма. — Один.

— Пускай входит, — велел Янсон.

Керя выглянул в коридор:

— Заходи.

Вепрь напрягся.

Жирный вошёл. Огляделся, прищурив злые глазки. Усмехнулся.

Прозвище его ему не совсем подходило — он был просто очень крупным человеком. Рост почти метр девяносто, руки неотесанными брёвнами свисали вниз, мерно покачиваясь, словно выбирали жертву. Веса в нём было килограммов двести. Вепрь поражался, как такая туша может передвигаться по земле. Голова его, до блеска выбритая, напоминала старый баскетбольный мяч, смятый со всех сторон.

Он ещё раз усмехнулся, показав мелкие акульи зубки.

— Хорошее дело! Вот это компания! Сынок, а ты-то как сюда угодил? О, Вепрь, дружище, ты о чём-то хотел со мной поговорить?

Подняв руку, Вепрь раскрыл ладонь и посмотрел на пальцы. Они слегка дрожали. Он подошел к Жирному. Какое-то время они смотрели друг на друга, потом Вепрь спросил:

— Не узнаешь меня?

Жирный скривился:

— Где ж тебя не узнать! Я начал узнавать тебя с тех пор, как ты смешал с дерьмом банду Папочки.

Вепрь помотал головой:

— Нет. У тебя короткая память. Мы с тобой раньше повстречались. Забыл?

Жирный вновь пристально посмотрел на него:

— Где? Напомни. Я забыл… Да нет же, Вепрь, мы с тобой раньше не виделись. Может, на зоне? Да нет, ты не сидел…

Вепрь горько усмехнулся:

— Ты за что в первый раз угодил на зону, Жирный?

— В первый раз? — удивился тот. — В первый раз… В семьдесят шестом, ты тогда ещё пешком под стол ходил.

Он и представить себе не мог, как глубоко в прошлое уходили корни безумства Сергея Комо-ва. И как кипела с тех пор в нем жажда мести.

— Ты ошибаешься, Жирный. Просто ты забыл. Но я-то всё помню. И помню, как ты от страха брякнулся со скамьи подсудимых, когда я выпалил в Витька из батиной вертикалки… Теперь вспоминаешь?

У Жирного отвисла челюсть.

— Сядь за стол и выпей, — предложил Вепрь. — Тебе это пригодится. Правда, Мучачо? — обратился он к Мише.