— Да, я понимаю… Но я всё равно не ожидал… Ты на машине?

— Нет, я сам только-только объявился в Городе, об этом не знает пока ни одна живая душа. И не хотелось бы, чтобы знали.

Шершень поправил лямку спортивной сумки.

— По глазам вижу, что у тебя ко мне дело. Причем крупное, верно?

— Мой взгляд стал меня выдавать, — с задумчивым видом изрек Вепрь. — Наверное, я начинаю стареть. Да, Олежа, да, мой мальчик, у меня действительно есть к тебе дело, и оно действительно важное. Для меня.

— А для меня?

— Для тебя не очень. То есть что я говорю — тебя оно совершенно не касается. Просто мне потребуется небольшая помощь. Но встречаю я тебя совсем не поэтому.

— Я знаю, — сказал Олег, и они снова со смехом потрясли друг другу руки.

Вепрь обнял Шершня за плечи.

— Куда ты собирался первым делом? — поинтересовался он, когда они, остановившись около шашлычника, купили по шашлыку и стакану вермута.

Олег набил рот мясом, отхлебнул из стакана и неопределенно мотнул головой.

— К тете Нине, — ответил он, прожевав. — Сперва подарок надо купить. Ты не поможешь мне с выбором? А то я, знаешь ли, отвык от этого дела…

— Какой разговор, Олежа. И с выбором, и с деньгами…

— У меня есть деньги…

— Заткнись и слушай. Твоих денег только на подарок и хватит. На хороший подарок, я имею в виду. А у тебя ведь еще и Сонька есть, и теща будущая… Ты не забыл о них?

— Нет, конечно, — смутился Олег.

— Вот видишь. А Соня стоит того, чтобы ради неё не жалеть денег. — Вепрь достал из кармана бумажник: — Держи. Вот кредитная карточка. В этой пластмасске пятьдесят тысяч долларов. Ты смело можешь делать покупки в лучших магазинах города. Можешь, конечно, обналичить, если тебе так удобнее.

Олег покрутил карточку в руках:

— Да, ты всегда был богатым человеком.

— Я всегда был умным человеком, — поправил его Вепрь. — И не отказывался от самой чёрной работы.

Олег посмотрел на него с интересом. Похлопал карточкой по указательному пальцу.

— Это аванс, как я понимаю? — спросил он.

— Можешь считать это чем угодно, — ответил Вепрь. — Главное, это неплохие деньги. И потом, разве я тянул тебя когда-нибудь на дела, которые противоречили бы твоим принципам?

Шершень хмыкнул.

— Ладно, разговоры о деньгах наводят тоску… — Вепрь махнул рукой. — Допивай вино, и поехали по магазинам. На свете появилось много нового, и я хочу тебя со всем этим ознакомить.

Спустя пять минут они уже колесили по Городу. Довольный богатыми клиентами таксист долго возил их по магазинам, и к трем часам Олег был наконец экипирован для появления перед своими близкими.

— Приехали, — сказал Вепрь, когда такси остановилось перед домом тети Нины. — Здесь я тебя, пожалуй, оставлю. Сейчас будет сцена, которые я не очень люблю. А мне пора передохнуть. Я уже забыл, как это делается.

Они попрощались, Вепрь подождал, пока Олег войдет в подъезд, и похлопал таксиста по плечу:

— Отель «Хэль-Хаус» знаешь?

Тот прищурился:

— Интуристовская гостиница? Новое здание за церковью?

— Именно. Вези туда, и мы с тобой распрощаемся.

Около отеля Вепрь сунул таксисту пятьсот баксов, озабоченно посмотрел на свою щетину в зеркало заднего вида и, покачав головой, вышел из машины.

Гостинице «Хэль-Хаус» еще не исполнилось и полутора лет, однако это был уже один из самых престижных отелей в Городе. Случайному проезжему трудно было бы найти себе в нем приют. Основную массу клиентов составляли иностранцы, причем не просто туристы, а те, кто надолго обосновался в Городе, в основном коммерсанты различных мастей. Хотя жили здесь и довольно известные учёные, и даже один писатель с именем.

Хозяина отеля звали Эдик Нечаев. Это был долговязый детина со светло-русыми вьющимися волосами, голубые глаза его смотрели на мир с детской наивностью. Курил он сигареты с ментолом, задумчиво наблюдая, как тлеет бумага, и балуясь со струйкой дыма. Несмотря на всё это, а также на молодость хозяина (ему не было ещё и двадцати четырех), отель был многим обязан именно ему. А он в свою очередь — Вепрю, но ни тот ни другой никогда об этом не вспоминали, потому что Эдик был братом Оли Нечаевой.

Он сидел за столом спиной к двери, в ушах у него торчали наушники.

Войдя в кабинет, Вепрь подошел к столу и аккуратно снял с Эдика наушники.

— Привет дельцам теневой экономики!

Эдик вздрогнул и развернулся вместе с креслом на сто восемьдесят градусов. Выражение ужаса сошло с его лица, но не так быстро, как хотелось.

— Фу, бл-лин! Это ты, Серёга!

— Конечно, я. А ты решил, что тобой наконец-то заинтересовалась ФСБ?

Эдик нахмурился:

— Дурацкая у тебя шутка получилась, Серега.