Нынешней осенью Максим появлялся во дворе редко. Он объяснял это загруженностью на работе – парень рассказал Петру, что устроился в какую-то серь–езную фирму, то ли торгующую компьютерами, то ли занимающуюся их ремонтом, но суть была в том, что теперь у Максимки свободного времени оставалось все меньше и меньше. Впрочем, как утверждают физики, если в одном месте убудет, то в другом обязательно что-то неожиданно нарисуется, и у Максима действительно стали появляться деньги. Обычно он не уделял им особо пристального внимания, полагая, что не деньги помогают ему быть счастливым, но сейчас, очевидно, в его жизни что-то изменилось. Дядя Петя, кажется, догадывался, где порылась пресловутая собака.

Вечером 28 октября Максим появился во дворе в тот момент, когда Петр помогал мужикам – его недавним собутыльникам Саше и Ване, ставшим вместе с ним свидетелями самоубийства Сабитовой, – менять резину на их автомобилях. Они тусовались на углу дома, уже закончив возиться с грязной, как колхозный трактор после уборочной, Сашкиной «девяносто девятой», и планировали после небольшого возлияния приступить к «пятнашке» Ивана. Тут-то дядя Петя и отвлекся.

– Ух ты! – присвистнул он, вытирая руки мокрой тряпкой. – Максимка-то как вырядился!

Мужики проследили за его взглядом и тоже увидели. Максим в элегантном черном плаще, из-под которого выглядывал не менее элегантный костюм-тройка, направлялся по тротуару ко второму подъезду. В одной руке у него болтался пузатый пакет, а в другой… о, это просто прелесть какая-то!.. в другой руке у него сиял невероятными для осени красками букет роз.

– Аж глаза режет, – проговорил дядя Петя.

– Ага, Макс наконец-то решился увести кобылу из стойла, – прокомментировал пейзаж вредный и циничный Иван. – Надоело ночами под окнами мяукать, хочется уже в законной спальне встречаться.

Менее категоричный и скромный Саша, по обыкновению, попытался его урезонить:

– Ну, тут ты не прав. Макс хороший парень, и ему, кстати, давно пора решиться на что-нибудь такое. Кстати, щас можно сразу и отметить.

Саша открыл дверцу своей «девяносто девятой», порылся там на заднем сиденье и вытащил большой пакет с красноречиво оттопыренными боками.

– И то верно! – согласился дядя Петя. – Эй, Макс! Айда сюда, брателло!

Максим приветственно махнул рукой в ответ, остановился в паре шагов от крыльца подъезда. Душа его уже разрывалась на части.

– Иди, иди, мы долго не задержим! – успокоил дядя Петя.

Максим кивнул. Он не был большим поклонником спиртного, но пропустить рюмочку на свежем воздухе, возле гаражей и в неплохой компании – тут и трезвенник сломается.

Он подошел к мужикам, с каждым поздоровался за руку.

– Надушился-то! – отметил Иван. – Пить будешь, маэстро?

Максим втянул носом воздух, зачем-то посмотрел по сторонам. Солнце еще не зашло, во дворе гуляли дети, Оля вообще его сегодня не ждала… но он же шел сюда не за этим.

– Думаете, будет круто, если я с перегаром подойду к ее родителям? – улыбнулся он.

– Так ты сразу к родителям?! – засмеялся Иван. – Силен, братан! А Ольге-то самой для начала предлагал?

– Конечно. Мы уже давно с ней это обсудили.

Дядя Петя похлопал его по плечу.

– Ладно, сынок, ты к этому делу сильно не торопись. К родителям ты всегда успеешь, туда никогда поздно не бывает. А иной раз, знаешь, чем позже, тем лучше. Вот я тебе скажу, у меня в свое время…

– Всё, Гитлер капут! – оборвал его Иван. – Петра понесло по волнам его памяти. Потом расскажешь, архивариус! Держи вон тару!

Саша раздал всем по пластиковому стаканчику. Никто не отверг подношение.

– Водка? – спросил Максим.

– Нет, блин, минералка! – гаркнул Ваня.

Парень вздохнул. Когда все выпили и даже закусили, он все еще стоял и смотрел на дно своей посуды.

– Задаешься гамлетовским вопросом? – спросил дядя Петя. – Не мучайся, нет в нем ничего такого, над чем стоило бы думать.

– Разве? – спросил Макс.

– Конечно. Ты ее любишь?

Максим не ответил. Очевидно, его смущало присутствие посторонних – Саши и особенно Ивана. С дядей Петей он уже давно подружился, а вот эти двое его настораживали.

– Ты не парься, – сказал скромный Саша. – Если любишь, так и говори. Тут все свои, мы ж всё понимаем.

– Ага, – кивнул Иван, жуя большой кусок ветчины. Максима это не убедило, и он продолжал молчать и вертеть в руках стакан с водкой.

– Что-то не так, браток? – спросил дядя Петя.

Парень пожал плечами:

– Да как тебе сказать… Пойдем покурим.

Он не стал отдавать стакан, чтобы не обижать мужиков, но Петра все же отвел в сторонку. Они вы–шли на тротуар, не спеша направились за угол.