С ее родителями он сталкивался дважды. Оба раза крайне неудачно. Первый раз отец застал его на собственной кухне, жующего бутерброд со здоровенным куском мяса – очень дорогого мяса, которое он, папаша, позволял себе кушать исключительно по утрам и не более чем миниатюрными ресторанными порциями.

– Папа, познакомься, это Максим… мой друг, – представила его покрасневшая Оля. Максим пытался привстать и кивнуть, но поскольку он еще не закончил предыдущее действие – то есть не прожевал кусок, – то получилось, прямо скажем, не фонтан. А если учесть, что папаша в этот момент был похож на директора колбасного цеха, поймавшего здоровенную крысу, то парень едва не подавился.

– Польщен… – все-таки выдавил отец, слегка коснулся пальцами протянутой руки Макса и убрался в свой кабинет.

С тех пор у них, собственно, и не пошло. Второй раз уже оба родителя застукали его в прихожей – страшно подумать! – при страстном прощальном поцелуе. Он целовал ее прямо взасос, запрокинув голову и тиская попку!

О, этого уже не могла перенести сердобольная мамаша. Бог знает, что она подумала – наверно, что молодые люди не должны касаться поп своих возлюбленных без разрешения заведующей загсом, – но голоса ее в тот вечер Максим так и не услышал. Зато видел глаза. И он сразу понял, что нормальной тещи ему не видать.

И вот сейчас, вечером 28 октября, Максимка стоял на площадке между первым и вторым этажами, держась за перила, обильно потел, мял в руках розовый букет и уже всерьез подумывал вернуться к гаражам и выпить свадебное шампанское с мужиками. Ольга его поймет.

С другой стороны, сколько он сможет так бегать и прятаться? Столкнуться с ее предками лоб в лоб придется рано или поздно, и, кстати говоря, вполне может случиться так, что они окажутся милыми людьми.

А что? А почему нет? Что ты о них знаешь? Вот представь, ты растил доченьку, готовил ее к невероятно счастливой жизни – к замужеству с крутым юристом, к вилле на Карибских островах, к высокому положению в обществе, к мельканию в ящике… ну, в общем, что там они думают об удавшейся жизни… а тут вдруг выскакивает, как чертик из табакерки, какое-то неотесанное чмо и тащит твою голубку в совершенно противоположную сторону – в лапы нищеты и безвестности. Как ты отреагируешь? Разумеется, ты будешь защищать свое лучшее творение всеми силами. Да, это верно, это справедливо.

Короче, война так война! Ха-ха!

И в полной уверенности, что дела обстоят именно так, как он их сам себе обрисовал, Максим сделал глубокий вдох-выдох, поправил букет и побежал вверх на площадку второго этажа.

Родители Ольги смотрели телевизор в гостиной. Папа предпочитал «Дискавери», а мама чувствовала бы себя счастливой, если б сегодняшним вечером посмотрела Швыдкого на «Культуре». В результате пришли к довольно сомнительному компромиссу – остановились на третьесортном брутальном сериале канала НТВ.

– Клоака, – сказала мама после первых минут просмотра. – Я даже как будто чувствую запах. Ты не чувствуешь?

– У меня насморк, – откликнулся папа, – ты мне его потом опишешь… Послушай, может, нам чайку заварить?

– Давай.

Мама поднялась со своей половины роскошного кожаного дивана, стоящего напротив плазменной панели, и отправилась на кухню.

В прихожей ее ждал сюрприз.

– Оля?!

Ее дочь, кажется, только что собиралась заняться любовью со своим парнем прямо под вешалкой. Как же вовремя она подоспела!

– Молодой человек, – выдавила мама, – мне кажется, вы перешли всяческие границы.

Оля, запихивая грудь обратно в лифчик, пыталась скрыть усмешку. Максим тоже не был похож на за–стигнутого врасплох насильника несовершеннолетних.

– Вы хотели сделать это прямо здесь? – спросила мама, напуская в голос как можно больше гнева.

– Н-нет, – покачал головой парень, – мы просто не могли удержаться.

– Удержаться от чего?! Вы хоть в состоянии обуздать свои безумные порывы?

– Ну отчего же они безумные? Если бы вы в свое время их обуздали, наверно, Оля никогда бы не родилась.

Молодые люди едва не давились от смеха.

– Очень остроумно. А это что? – Мать указала на розовый букет, пристроившийся возле полки для обуви. Он сейчас выглядел каким-то ненужным и даже нелепым.

– Цветы, – хмыкнул Максим. – Кстати, они для вас. А вот это, – он поднял пакет с бутылкой шампанского, – для моего будущего тестя. Кстати, где он?

– Для кого?!

Максим понял, что дальнейшие переговоры не имеют смысла и никакого первого семейного ужина у них не получится. Да и не могло получиться. Слишком они разные, причем даже не по социальному статусу – разные по духу и мироощущению. Стоит ли пытаться стать для них своим?

На фиг! Стырить дочку – и бежать, а там само собой как-нибудь срастется.

– Мам, мы пойдем, – сказала Ольга, подходя к зеркалу и поправляя прическу. – Мы сняли квартиру, хотим какое-то время пожить вместе… потом, если нам понравится, мы сыграем свадьбу. Вас, естественно, пригласим.

– Н-да… спасибо…

Мать со вздохом обернулась в сторону комнаты. Отец уже был в курсе, он прибрал звук на телевизоре и давно напряженно вслушивался в разговор. Услышав последнюю фразу, «будущий тесть» опустил руки, едва не уронив пульт на толстый узбекский ковер.