А куда им деваться? Запереть девчонку в комнате?

Именно так. Запереть девчонку в комнате. Это и нужно было сделать. Хотя бы на сегодняшний вечер.

Они с Максимом не убежали из дома сразу, как только покинули родительскую квартиру. Они еще дурачились в подъезде. Точнее, в лифте.

Максим затащил ее в кабину, закрыл дверь и нажал первую попавшуюся кнопку.

– Иди ко мне, мой сладкий пончик!

Он притянул ее к себе, обнял и присосался к губам. Так они и стояли, замерев, пока лифт не остановился на каком-то этаже. Когда двери открылись, молодые люди услышали возмущенный женский возглас.

– Вот те на! – крикнул кто-то. – Уже и лифты все позанимали! Скоро у нас на головах трахаться будут!

Ни Максим, ни Ольга так и не увидели, кто же это такой умный. Более того, озорной Макс, чтобы еще больше разозлить незваную пуританку, одну ладонь засунул Ольге под джинсы, а свободной рукой нажал кнопку нижнего этажа.

Они успели услышать только плевок. Двери за–крылись, кабинка поплыла вниз.

– Ты псих, Сима, – шептала Ольга, кусая его за ухо.

– Ага.

– Ты понимаешь, что мы рискуем?

– Угу.

– Ты понимаешь, что у нас нет ни гроша за душой, что нам негде и не на что жить?

Максим на секунду вынул нос из-под ее шеи.

– У меня есть рублей восемьсот. У тебя скока?

– Сорок пять тысяч…

– Ого… откуда?!

– Подарки, пожертвования, накопления. – Ольга продолжала надкусывать его уши. – Поживем в гостинице несколько дней, а там посмотрим…

– Да ты моя сладкая…

И они снова погрузились в страстные поцелуи. Кабина доехала донизу, потом снова отправилась наверх, затем опять вниз. И еще раз вверх. Ни Максим, ни Ольга никак не отреагировали на жуткий скрип, раздавшийся вдруг за пределами кабины где-то на уровне пятого-шестого этажей. Они наслаждались друг другом.

Когда с самого верха парень вновь отправил лифт вниз, Ольга с громким выдохом отошла в угол кабины.

– Ффу, хватит, Симка! Пошли на улицу, пока нас не начали бить.

– Ладно, уговорила, пошли.

Несколько секунд прошло в тишине и молчании, затем раздался все тот же страшный скрежет.

– Е-мое, – сказал Макс, – так и застрять можно.

Скрип продолжался недолго. Когда он прекратился, лифт замер.

– Опаньки, – сказал Максим.

Они прислушались. Лифт был относительно новый, и порой было трудно определить, стоит он или движется. Но в этот раз, кажется, было совершенно ясно – он застрял.

– И что теперь? – спросила Ольга.

Макс хихикнул и пожал плечами.

– Надо, наверно, кнопку вызова диспетчера нажать, – предположил он.

– Ты просто гений, – сказала Ольга.

Это была последняя шутка в ее жизни…

Через несколько секунд в лифте погас свет. А еще через пару недолгих мгновений молодые люди, не успевшие толком испугаться, почувствовали запах дыма…

Застрявший лифт горел всего несколько минут, но это были едва ли не самые страшные минуты в истории дома номер тринадцать по Тополиной улице. Впрочем, реальный шок испытал в эти последние дни октября весь город.

Как потом рассказывали местные жители, что-то оторвалось в тросовой системе – какой-то кусок отвалился от металлического стояка и потащил за собой целый жгут кабелей. Кабина довольно долго ездила туда-сюда, цепляла этот кусок (и ведь кто-то наверняка слышал жуткий скрежет!), пока наконец не оторвала все к чертовой матери. Провода замкнулись.

В теории все вроде бы так и было, но спасатели, а затем и работавшие на пожарище эксперты утверждали, что лифты новые и не чета тому старью, которое действительно может сгореть за считанные секунды. Этот лифт не должен был убить своих пассажиров.

Но почему-то убил.

Двери заклинило. Пока ждали приезда пожарных, открыть кабину пытались мужики из ближайших квартир, услышавшие нечеловеческие вопли. Они пытались сунуть в проем дверей ломы и железные прутья, наваливались на рычаг всем миром, но створки не поддавались. Лишь однажды в узкую щель пролезли тонкие наманикюренные пальчики девчонки, но когда их чуть не зажало, Ольга с визгом втянула пальцы обратно.

Женщины-соседки тоже кричали и зачем-то таскали воду, что-то пытались поливать, хотя это не имело ни малейшего смысла – кабина лифта превратилась практически в капсулу, вскрыть которую смогли бы только профессиональные спасатели. Местным жителям ничего не оставалось, как бессильно опустить руки и наблюдать – вернее, слушать – чудовищную смерть молодых людей. Среди свидетелей трагедии были Владимир Петрович и бизнесмен Семенов. Последний держал в руке фляжку и периодически к ней присасывался.

Очень скоро в лифте началась агония. От криков жертв кровь стыла в жилах, и многие очевидцы потом очень долго просыпались по ночам в ужасе. Дым валил изо всех щелей, и наконец на площадке стало нечем дышать. Что же тогда происходило в кабинке, представить было невозможно.

Пару раз животные крики боли перемежались мощными ударами в двери лифта. Створки, разумеется, не поддавались.

Через семь или восемь минут после начала пожара крики прекратились. Последовал слабый удар в дверь, и все стихло [1] .