Человек с тоскливыми глазами, кивнул и, плавно развернувшись, вышел из комнаты.

– Батлай всё сделает.
– Арсений Олегович снова повернулся к окну.
– Всё... Боже ты мой, как трудно поверить-то, что всё.

– Держитесь.
– Лихо подошла к нему, и положила руку на плечо.
– Может, это будет звучать прозаически, но - мы обязательно поквитаемся. За Селенгинск, за Суровцы, за всё... Это наш мир и, мы не можем просрать его - во второй раз. Не имеем права.

– Спасибо. Извините, пойду, пройдусь.
– Арсений Олегович подрагивающей рукой, снял пенсне, и потёр глаза.
– Надо проститься. С собой не приглашаю, братская могила - зрелище не для всех. Завтра всё обсудим, решим... Располагайтесь сами, всё для вас. А я, пойду: надо, надо сходить.

Он вдруг взялся за сердце, начиная тихонько массировать грудь. Махнул рукой, поднимающейся со своей стула блондинке:

– Сидите, ничего страшного. Покалывает малость. Скоро пройдёт.

– Точно, помощь не нужна?

– Да нормально всё, не обращайте внимания. Устраивайтесь получше, высыпайтесь...

– Не переживайте, устроимся.
– Сказал Алмаз, без излишних соплей и, ненужной бравады в голосе.
– Не впервой. Если какая-то помощь всё-таки нужна, скажите, мы сюда не на курорт заявились...

– Отдыхайте.
– Старый учёный благодарно взглянул на всех, покачал головой.
– Дня три назад, я бы от вашей помощи не отказался. А сегодня - закончили, полностью. Всё, пошёл...

Он вышел из комнаты. Лихо меланхолично покачала опустевшую чашку, отодвинула в центр старенького стола. Подняла глаза на друзей.

– Ну, что? Пошли ночлег искать? Кто его знает, может - последний...

В "Чёртов Заповедник" - Селенгинск, они попали, спустя четыре дня, после выезда-побега из Красноярска. Чуть меньше полутора тысяч километров, проскочили без особых сложных жизненных ситуаций. Если не считать кратковременной стычки, с какими-то беззаветно увлечёнными криминалом ребятишками, попытавшимися заиметь внедорожник четвёрки в свою собственность. Разъяснение в том, что они - заблуждаются глубочайше, и бесповоротно, продолжалось не более десяти секунд. В течение которых, Алмаз истратил количество патронов, кратное количеству сибирских башибузуков. С полдюжины встретившихся по дороге "пешеходов", за пертурбации никто не считал. Парочку особо упорных, смахнули с пути бампером внедорожника, остальных - просто объехали, даже не помышляя потратить на них некоторое количество времени. Больше, никаких негативных эмоций, испытать не довелось; о чём никто, ни в коей мере - не жалел.

Как и предрекал Книжник, последнюю из непредсказуемых зон Материка, которую они могли зацепить краешком; они и зацепили. Причины, вынудившие их проследовать в самый центр "заповедника" - были несколько неординарными. Во всяком случае, старенький "УАЗ" с самодельным прицепом, заполненным парой десятков трупов, и два человека, подбирающих с обочины нечто, условно похожее на ещё одно, страшно истерзанное человеческое тело; для Лихо - как ни крути, были причиной неординарной. После краткого словесного контакта, ситуация несколько прояснилась: и, "Горыныч" направился вглубь, следуя за "УАЗом". Чуть погодя, произошло знакомство с Арсением Олеговичем. Которому блондинка, рассказала - о цели их путешествия.

Если описывать мотивы, побудившие её - сделать это: то, можно было обойтись без пространных психологических этюдов и, прочей разъяснительной мишуры; ограничившись одним словом. Этому человеку - хотелось рассказать. Поделиться. От Арсения Олеговича, веяло надёжностью: биоволнами человека, которому можно верить. Не доверять, а именно - верить.

Собственно, сам Селенгинск, был почти полным аналогом Суровцев: с их дисциплиной, волевым руководителем и, желанием его обитателей - жить без особых потрясений, в виде набегов на близлежащие поселения, ради пополнения своего общака - материальными ценностями соседей. Тайга, при наличии некоторого объёма знаний - могла обеспечить многим; и обеспечивала, естественно.

Проблему безопасности Селенгинска, Арсений Олегович решил просто и, почти безукоризненно. Несколько передвижных, среднего радиуса действия - "Генераторов Страха", из опытной партии; извлечённых из неотправленного спецвагона на ж/д станции Улан-Удэ: способных работать в выборочном режиме и, в выборочных направлениях; были помещены на окраинных точках поселка. Там, где проходили мало-мальски значимые дороги. Сам учёный, уцелел именно благодаря тому, что сопровождал этот груз на станцию, в ночь - когда началась вторая; жёсткая стадия Сдвига. От подземной лаборатории, на двадцать с лишком лет - осталось одно воспоминание. А Селенгинск, благодаря приступам страха у посторонних людей, проявляющих любые признаки агрессии: получил своё прозвище. Идущее вразрез, с настоящим положение вещей.

Генераторы были усилены обычными человеческими дозорами, пребывающими неподалёку, но - вне зоны действия аппаратуры: и, отключающие её в случае необходимости. Арсений Олегович, был одним из двух руководителей "Чёртового Заповедника". Вторым, по его словам (по вердикту Лихо - совершенно правдивым) - был бывший улан-удинский фээсбэшник, покинувший эту грешную землю две недели назад, во время массового набега материковой нечисти.

– Вот тебе и, ещё одна развенчанная легенда.
– Лихо без улыбки посмотрела на Книжника, располагающегося на соседней кровати, поскрипывающей древней панцирной сеткой.
– Не было никакой потусторонней швали: а было только - правильно внедрённое изобретение пытливого человеческого ума, и желании, жить без всяких казусов-коллизий и, прочих рабиновичей... Обидно, да?