тысяч долларов, Пургенов явился в коллегию адвокатов к Монзи-

кову. Решение пришло к нему неожиданно.

После долгих, безуспешных мытарств с защитой диссертации,

Пургенов понял, что без денег ему этот вопрос не решить. Эта уве-

ренность укрепилась особенно после того, как он дважды прова-

лился на конкурсных экзаменах в судьи. Ему не помогли ни шпар-

галки, которые он мелко распечатал на компьютере, ни колоссаль-

ное упорство, с которым он достал всех судей своими вопросами.

Дело в том, что, практически, каждый вечер он ездил на встречу с

тем или иным судьёй и слёзно просил разъяснить ему какую-

нибудь статью из кодекса. Пургенов не знал, кто именно из судей

будет в экзаменационной комиссии. Поэтому он терроризировал

своими вопросами всех подряд. Личность его была не только из-

вестна всем работникам суда, но и крайне неприятна. Манера пове-

дения, одежда, внешний вид – всё раздражало и приводило в уны-

ние работников фемиды.

Именно тогда, когда все надежды на повышение своего благо-

состояния путем занятия доходного места рухнули, Пургенов по-

шел ва-банк.

И ему повезло. Монзиков мог сотворить чудо с кем угодно и

когда угодно. Надо было лишь его материально заинтересовать.

Рассказав довольно сносно о своих перипетиях, Пургенов об-

ратился в слух. Он загадал – если Монзиков согласится ему помочь, 248

то он с лёгкостью отдаст ему 200, нет – 300 долларов, и тогда у не-

го останется еще весьма приличная сумма, с помощью которой он

решил стать кандидатом педагогических наук. Но не тут-то было.

Монзиков не долго думая, заломил такую сумму, что у Пурге-

нова даже дух захватило.

– Десять тысяч долларов?! Да Вы что, бля, вообще, что ли? Да,

я, бля, за десять штук, бля на х.., бля… Да, я, бля… - Пургенов пы-

тался закончить фразу, но дальше матерных слов он не двигался.

– Да ты сам-то посуди, кто ж будет сегодня с тобой работать

даром? Понимаешь мою мысль, а? – Монзиков уже почувствовал, что клиент его наживку успел заглотнуть. Теперь было важно, что-

бы он не соскочил.

– Да у меня и в жизни-то таких, бля, денег-то никогда, бля, не

было. – Пургенов теперь из нападения перешел в глухую оборону.

– А у тебя и не будет никогда никаких денег, если ты будешь

таким глупым и жадным. Понимаешь мою мысль, а? Догнал? – те-

перь уже Монзиков перешел к активным наступательным действи-

ям.

– А это почему же ещё у меня, бля, не будет денег, а?
– удив-

ленно воскликнул Пургенов.

– А потому, что ты не хочешь понять, что, купив для себя ди-

плом кандидата, ты отобьёшь свои бабки за пару-тройку лет. По-

нимаешь мою мысль, а? – и адвокат посмотрел на него снисходи-

тельно, с надеждой, что клиент его ещё может масштабно мыслить.

– Ну, хорошо, допустим, я достану деньги. А как же я их отра-

ботаю? А? – Пургенов начал имитировать мыслительный процесс,

поскольку пауза перед этой тирадой была достаточно продолжи-

тельной для беседы в столь остром жанре.

– Да ты сначала найди деньги, стань кандидатом наук, получи

диплом, обмой его, а уж потом начинай отбивать все свои затраты.

Догнал? – Монзиков ехидно ухмыльнулся.
– А когда нет денег, то

нет и работы. Нет работы – нет, соответственно, и результата! По-

нимаешь мою мысль, а?

– Хм, заманчиво, конечно, только я бы хотел знать, всё ж таки,

а когда я стану кандидатом? – и Пургенов опять скорчил такую

обезьянью гримасу, что Монзикову стало немного жутковато.

– А что тут непонятного-то? Деньги - в кассу, культурку – в

массы! Утром, как говорится, деньги, вечером, значит, стулья!

249

Классика! – Монзиков уже начинал прикидывать, кому из продаж-

ных ученых можно будет спихнуть его клиента.

– А Вы мне не могли бы одолжить пять тысяч долларов, а то у

меня есть только пять? Ведь, всёж-таки мы с Вами теперь будем