Все-таки работа в милиции стороной фигуру не обходит. Не только

гаишники, но и доблестные следователи, овировцы и многие-

95

многие другие специалисты очень любят вкусно поесть, на халяву,

разумеется. А к этому делу надо добавить винцо, водочку, пиво. И

так каждый божий день, из года в год. Ну, разве что в месяц случа-

ется один-два выходных. Либо жена не дает, либо организм не при-

нимает. Он ведь не железный! Вот и растет трудовая мозоль, вот и

"обабивается" мужицкая задница. От постоянного безделья трудо-

вые навыки, если они когда-либо были, утрачиваются напрочь.

Кто самый несчастный? Это уволенный без пенсии милицио-

нер. На службе он имел власть, деньги, халяву. А на гражданке –

власть, но у его начальника. Деньги, которые надо еще суметь зара-

ботать. Халява теперь уже в прошлом. Халява кончается тогда, ко-

гда изымается красная книжечка, называемая служебным удостове-

рением. Самые счастливые мгновения обволакиваются в прозаиче-

ские радости, которые случаются сначала нечасто, потом редко, а

затем и вовсе пропадает всякое желание смотреть на окружающий

нас мир и просто радоваться жизни. Радоваться тому, что ты есть.

Что есть солнце, что есть небо, есть деревья и озера. Что есть

жизнь. Ходят среди нас такие уродцы и ворчат, ворчат, ворчат. От

малого достатка вместо былого роскошного животика и холеных

щечек с детским румянцем остаются, как правило, складочки и

морщиночки. Вместо уверенной и горделивой поступи появляется

услужливость и покорность. Иногда, но редко, походка делается не

в меру наглой. И стоит только нарваться на какого-нибудь лихого

парня, как вся крутизна исчезает в один миг. Ведь за душой-то ни-

чего-то и нет.

Душа болит постоянно, а голова – гораздо реже. Некоторые

полагают, что это – от полного отсутствия всякого присутствия.

Другие считают, что просто нечему болеть. Не знаю, кто прав, кто

ошибается!? Могу сказать только одно, что лица у большинства из

"бывших" не обезображены интеллектом. Зато вместе с ущербно-

стью всегда есть какая-то желчность, неудовлетворенность. Боль-

шинство бывших всегда винят своих врагов. Кто же вдруг станет

искать причины в себе?

Власиков уволился из органов примерно с полгода тому назад

и теперь вел только уголовные дела. Он находился в таком состоя-

нии, когда клиенты еще не шли к нему табуном, а редкие телефон-

ные звонки не давали надежд на потенциальные договоры и хоро-

шие заработки. А ведь как только адвокат заключил договор, так

сразу начинается процесс доения. Сначала идет предоплата, затем

96

появляются транспортные и прочие расходы, затем, вдруг, оказыва-

ется, что дело-то весьма и весьма сложное и требуется дать одному, другому, третьему. Список берущих часто превышает разумные

пределы в 20-30 раз. И тогда клиент начинает "соскакивать", т.е.

уходить в кусты, или, проще говоря, отказывается от адвокатских

услуг. Возникает паника. Адвокат начинает запугивать клиента.

Бывают даже случаи, когда испуг переходит в инфаркт. Вот инте-

ресно, а бывает наоборот? Еще как бывает!

И было все это в середине 90-ых. Еще не было 18 августа

1998г., когда киндер-сюрприз прилюдно констатировал бессилие

власти и финансовую несостоятельность правительства. Именно

тогда полным ходом шла прихватизация. Малиновые пиджаки,

пейджеры были также модны как нынче мобильные телефоны и

DVD.

Но об этом Монзиков пока ничего не знал. Он знал лишь то,

что ему позарез нужны были деньги. Пенсия-то откололась мизер-

ная, по его представлениям, а желания его всё росли и росли.

– Серега! Ну, как оно ничего? А? – Монзиков радостно улы-

бался, ковыряя левым мизинцем в ухе.

– А у тебя что? Проблемы? – Власиков уже начал было радо-

ваться потенциальному клиенту, т.к. знал, что просто так в колле-

гию никто не приходит.

– Ха, это у тебя я вижу проблемы! Я правильно говорю, а?