пор. Только известно, что в России его теперь не найти и связь с ним, скорее

всего, утратилась навсегда…

*****

Новая жизнь

Уволился Монзиков за одну неделю. Когда начал устраивать-

ся на гражданке на работу, то заметил, что куда бы он ни обратил-

ся, везде ему отказывали, узнав о его двадцатилетней службе в

"ментовке". Отказывали по-разному. Одни – смотрели в глаза не-

винным лучистым взором, другие – смотрели в сторону. Некоторые

имитировали заинтересованность и записывали на листочек коор-

динаты и данные Монзикова.

Теперь уже бывшие сослуживцы стали вдруг чураться и сто-

рониться Александра Васильевича. Даже с Анечкой и Катериной

стали происходить какие-то метаморфозы. И вроде бы все и всё как

прежде, да вот незадача – результаты стали диаметрально противо-

положными.

Пенсия была у Монзикова небольшой – 50% от должностного

оклада и звания. Силы и желание работать – ещё были.

И вот, стоя как-то в очереди приемного пункта посуды, Мон-

зикова осенило, что самое главное в этой жизни – занять свое место

под солнцем, занять свою нишу.

"А что, если пойти работать в адвокатуру, а?" – подумал Мон-

зиков. И ему вдруг на душе стало так спокойно и радостно, что он

даже не заметил, как сдал две сумки бутылок, получил деньги и

вышел на улицу. Состояние было необычным.

На следующее утро, надев милицейскую форму – китель без

погон с "гражданскими" пуговицами и брюки с выпоротым кантом, перекрашенную в черный цвет рубашку, Монзиков направился в

92

городскую коллегию адвокатов. Поднявшись на третий этаж ста-

ринного особняка в центре города, Монзиков увидел предмет сво-

его желания. По длинному коридору мимо охранника сновали взад-

вперед адвокаты. Тут же велась торговля юридической литературой

по ценам выше рыночных раза в два-три. Прямо в коридоре сидели

клиенты, которые с надеждой ожидали своих спасителей – адвока-

тов. Непрерывно звонили телефоны, кто-то кого-то искал, спраши-

вал. Была обычная деловая суета.

Монзиков, не долго думая, вступил в разговор с охранником.

– Скажи, пожалуйста, а где здесь самый главный? – спросил

Монзиков, продолжая оглядываться на снующую публику.

– В конце коридора – приемная президента, – невозмутимо от-

ветил охранник.

– А как его зовут? – и Монзиков достал ручку с блокнотом.

– Иван Петрович Садков. Но если Вы к нему, то надо запи-

саться на какой-нибудь день и время у секретаря или управляюще-

го делами.

– А как зовут этих, ну, как их там? – Монзиков пытался

вспомнить нужные слова, но на помощь опять пришел охранник.

– Секретаря – Наташа, а управляющего делами – Иван Алек-

сеевич. Его Вы сейчас легко застанете.

– Ага, спасибо! – и Монзиков направился в приемную.

– Здравствуйте, Наташа! А где Иван Алексеевич?

– Иван Алексеевич у … – несколько растерянно начала отве-

чать Наташа.

– А, у Ивана Петровича, да? – подхватил Монзиков.

– Да. – Наташа пребывала в легкой растерянности. Лицо Мон-

зикова ей было абсолютно незнакомо, но что-то ей напоминало о

недавнем инциденте, который произошел с ней на улице. Утром, среди бела дня, когда толпы народа переходят улицу как попало и

где придется, к ней пристал средних лет гаишник и стал требовать

оплаты штрафа за переход улицы по красному сигналу светофора.

Девушку он довел до слез, штраф получил, квитанцию не дал.

– Если меня кто-нибудь будет спрашивать, то скажите, что я у

Ивана Петровича. Пусть ждут! – Монзиков решительно открыл

дверь и оказался в большом зале, в котором легко можно было бы

играть в волейбол или даже баскетбол. Вдали стоял большой дубо-

вый стол с зеленым сукном, за которым величественно восседал

Иван Петрович. Прямо по центру стола был приставлен небольшой

93

столик – банкетка - длиною метра 3-4 и шириною около 1 метра.