Шрифт:
первого в жизни клиента.
– Короче! Либо ты мне говоришь кратко суть дела, и мы за-
ключаем договор, либо я пошел к другому клиенту. Видела, сколь-
ко народу меня ждет?
– Подождите, подождите, голубчик! Ведь Вы поймите меня,
пожалуйста, ведь я же так волнуюсь, что у меня … – бабуля даже
привстала и собиралась подойти к Монзикову, но Александр Ва-
сильевич жестом правой руки преградил ей дорогу и опять бесце-
ремонно прервал.
– Все! Баста. Давай так, нужна тебе моя помощь?
– Конечно, конечно!
– Готова заключать договор?
– Готова, готова! Ради бога, не бросайте меня, пожалуйста. Я
все сделаю, как Вы скажите. – Бабуля впервые в жизни видела
столь решительного мужчину, который, видимо, быстро расколол
замыслы старой пройдохи.
– Значит так! Деньги в кассу, культурку в массы! Понимаешь
мою мысль, а?
– Простите!? Как Вы сказали?
– Сейчас заключаем договор и ты платишь деньги, после чего
начинаем базар-вокзал. Лады? – и Монзиков решительно направил-
ся к выходу за бланком типового договора на оказание правовой
помощи доверителю, т.е. клиенту.
99
Не прошло и трех минут, как Монзиков вернулся с двумя ли-
стками бумаги и с силой закрыл дверь, бросив в пустоту коридора
ставшую впоследствии знаменитой фразу - "Ждите и не нервничай-
те! Войдете, когда выйдет клиент!"
Монзиков решительно сел за стол и начал внимательно запол-
нять договор, опуская непонятные фразы и термины. Заполнив гра-
фы: Фамилия, Имя, Отчество, Монзиков сразу перешел к разделу
Оплата услуг.
– Так, значит, для начала напишем пару лимонов, да?
– Простите, что напишем? – бабуля вдруг начала лихорадочно
ломать пальцы.
– Или нет. Давай запишем четыре. Понимаешь, половина ос-
танется, а половина пойдет мне. Я правильно говорю, а? – и Мон-
зиков начал аккуратно выводить цифры.
– Простите, а что Вы сейчас пишите?
– Что? Что? Договор! Вот что! – Монзиков никак не мог сфор-
мулировать суть своих услуг.
Недолго думая, Монзиков кратко и емко записал: правовая
помощь бабушке.
– Так, давай, ставь свой автограф и иди платить в кассу. После
проплаты зайдешь и покажешь. Поняла?
И тут произошло чудо. Бабуля сначала поняла, что если она не
заплатит, то с ней просто никто не будет разговаривать. Затем она
представила сумму в 4 млн. рублей, и только потом она смогла че-
го-то промямлить.
– Видите ли, у меня таких денег нет.
– Ха! На нет, и суда нет! Я же сказал, что на перспективу я не
работаю. Кому нужна помощь? Тебе или мне? Догнала? Я правиль-
но говорю, а?
– Да, но …
– Все! Когда будут деньги, приходи! – Монзиков скомкал ис-
писанный договор и, открыв дверь, громко спросил: "Ко мне есть
кто-нибудь? А, ну давай, заходи".
Бабуля в растерянности, глядя на скомканный договор в му-
сорной корзине, бросала искрометные взоры то на Монзикова, то
на вошедшего "нового русского". Такого с ней еще не было.
Выйдя из кабинета, бабуля прочла табличку на двери:
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ КОЛЛЕГИИ АДВОКАТОВ
САМОХИН НИКОЛАЙ ФОМИЧ.
100
Теперь читателю понятно, почему к Монзикову стояла живая
очередь?
Дверь в кабинет Самохина была оставлена открытой из-за за-
бывчивости уборщицы тети Гели, которая, торопясь к внуку, забы-
ла ее закрыть и вынуть из замка ключ. Сам Николай Фомич уехал в
Архангельск по очень сложному делу – защита молодого армянина,
который обвинялся в убийстве троих молодых женщин.
Когда бабуля вернулась в коллегию с деньгами, а случилось
это через три часа, Монзиков заключил семь (!) договоров на об-
щую сумму в 15 млн. рублей. На каждого клиента Монзиков тратил
не более 20 минут. Договоры заполняли сами граждане. Монзиков
только расписывался и подкалывал квитанции.
Когда бабуля вошла к Монзикову с квитанцией на 4 млн. руб-