Один монах спросил наставника Уцзу:

– Кто такой Будда?

– Кипарис во дворе, – последовал ответ.

Чжуан-цзы и Хуэй-цзы прогуливались по мосту через реку Хао. Чжуан-цзы, посмотрев вниз, сказал:

– Как весело играют рыбы в воде! Вот радость рыб!

– Но ты ведь не рыба, – заметил Хуэй-цзы, – откуда же ты знаешь, что я не знаю, в чем заключается радость рыб?

– Я, конечно, не ты и не могу знать того, что ты знаешь. Но и ты не рыба, а потому не можешь знать, в чем радость рыб, – все так же возразил Хуэй-цзы.

Тогда Чжуан-цзы сказал:

– Давай-ка вернемся к началу. Ты спросил меня: «Откуда ты знаешь радость рыб?» Значит, ты уже знал, что я это знаю, и потому спросил. А я это узнал, гуляя у реки Хао.

Однажды монах спросил у наставника дзен Якусана:

– Как выразить неизреченное?

– Сейчас это сделать невозможно, – ответил Якусан.

– Когда же будет возможно?

– Тогда, когда об этом не спрашивают.

Некто имел участок земли, покрытый кучами мусора, и решил продать его. Купивший эту землю очистил ее от мусора и нашел на том месте родник превосходной воды.

Насадил он виноград и гранатовые деревья, инжир и ароматические растения, построил тут же башню и приставил к месту надежного сторожа.

Прохожие не могли налюбоваться на этот сад. Случилось побывать там и прежнему владельцу. Видя, во что превратилась недавняя пустошь, он воскликнул: «Горе мне! Такое место я продал! Такой благодати лишился!»

Дахо вычитал в одной книжке, что тот, у кого голова маленькая, а борода длиннее двух сложенных вместе кулаков, непременно глуп. Измерив свою бороду, Дахо убедился, что она длиннее двух сложенных вместе кулаков.

– Пока никто не заметил, сожгу-ка я лишний кусок бороды, – решил Дахо.

Зажав бороду в кулак, он сунул ее в огонь. Огонь опалил Дахо руки, он выпустил бороду, и вся она сгорела.

Оправившись от ожогов, Дахо написал на полях книги: «Сие суждение мы лично проверили на себе и убедились в том, что оно справедливо!»

Черт подошел к воротам дворца фараона и постучался. Фараон спросил:

– Кто там?

– Ветер тебе в бороду! – возмутился черт. – Какой же ты после этого богоподобный, раз не можешь угадать, кто у ворот!

Некий человек попал в страшный лабиринт. Он беспокоился, метался и все нарывался на тупики. Вконец измученный бесплодной борьбой, человек решил, что настал его смертный час. Он сел на землю и стал ждать своего конца. Вдруг рядом с ним прополз огромный жук, чей панцирь отливал медью, и человек вспомнил, как когда-то в детстве, запертый в сарае за какую-то провинность, он утешал себя игрой с точно таким жуком. И странные, неожиданные мысли возникли в голове у человека; жучок с перламутровой спинкой как будто подсказал несчастному, почему он мог оказаться в западне – вероятно, он в чем-то согрешил. Человек настолько был охвачен своими думами, что не заметил, как встал и зашагал наугад, вслепую, мало заботясь о том, в какой тупик он попадет на этот раз. И в тот самый миг, когда заплутавший с ужасом осознал один свой недавний грех, он вдруг услышал птичьи голоса и шум падающей воды – он оказался на воле! Он выбрался из лабиринта! Но как это случилось? Ответив на этот вопрос, можно многое понять.

Жила на свете собака. Однажды она увидела, как олени состязаются в беге. Это зрелище настолько ее восхитило, что она попросила оленей научить ее бегать так же, как они – легко и быстро. Олени были очень польщены этой необычной просьбой, но научить собаку бегать по-оленьи не удавалось.

Долго они стояли в раздумье, гадая, что же мешает бедной псине, как вдруг вожак оленей воскликнул:

– Все дело в хвосте! Если бы его не было, ты бегала бы так же хорошо, как и мы.

И действительно: посмотрела собака на оленей, а хвостов-то у них нет! Стиснув зубы, она взяла и отрубила себе хвост.

Но каково же было ее разочарование, когда она не почувствовала в себе никаких изменений! Она продолжала бегать так же, как бегала и с хвостом.

Погоревав, собака вдруг поняла, как это глупо – слепо доверяться кому бы то ни было: и оленем не стала, и свой облик потеряла.

Жил в деревне один старик. Он был одним из несчастнейших на свете. Вся деревня устала от него: он всегда был мрачен, всегда жаловался, всегда кого-то проклинал. Люди избегали его: несчастье становилось просто заразным.

Не быть несчастным рядом с ним было недопустимо. Он создавал несчастье и в других.

Но вот однажды, когда ему исполнилось восемьдесят лет, случилось невероятное – никто не мог поверить. Всех облетел слух: «Старик сегодня счастлив, не жалуется, даже улыбается». Спросили старика: «Что случилось с тобой? В чем дело?» «Ничего, – ответил старик, – восемьдесят лет я старался стать счастливым, но ничего не вышло – так что теперь я решил обойтись без счастья. Вот почему я счастлив».