– Это, – сказал суфий, – в точности то, что он выкрикнет и что каждый услышит, тебе ведь нужны свидетели, не так ли?

Однажды Жха купил три фунта мяса и сказал жене:

– Свари это мясо.

А сам ушел. Жена тотчас сварила мясо и съела весь кусок. В обычный час Жха вернулся домой. Он был очень голоден.

– Дай мне быстро поесть, – сказал он жене.

С лукавым видом та ответила:

– Все мясо съел кот.

Взбешенный Жха взял весы и взвесил кота, который весил точно три фунта. Тогда Жха сказал жене:

– Или это только мясо, или только кот? Если это только кот, то где же тогда мясо?

Однажды Дахо отправился в паломничество в Кум. До города добрался уже вечером, когда на небе появилась четырнадцатая луна.

– Луна это или солнце? – обратился к Дахо какой-то прохожий.

Дахо внимательно посмотрел на луну, подумал и ответил:

– Простите, я в этом городе впервые.

Как-то отправился Дахо на базар продавать лошадь.

– Сколько просишь? – поинтересовался покупатель.

– Сто динаров, – ответил Дахо.

– Даю пятьдесят.

– А другую половину лошади я кому продам?

Некий человек пришел к Си Джехе одолжить у него осла.

– Подожди, брат мой, – сказал ему Джеха. – Я пойду посоветуюсь с ослом.

Он вышел в конюшню и, пробыв там с минуту, вернулся.

– Брат, осел не хочет с тобой идти, – сказал Си Джеха просителю. – Он сказал, что ты будешь его бить и морить голодом. И ты знаешь, мне кажется, что он прав.

Си Джеха не умел ездить на коне, но зато был прекрасным ходоком. Однажды старейшина деревни велел ему:

– Си Джеха, отвези это письмо бею Алжира. Садись на моего коня и скачи побыстрей.

А конь этот был такой норовистый, что никто еще не мог на него сесть, кроме хозяина. Си Джеха хорошо знал об этом.

– Дело очень спешное, господин? – спросил он старейшину.

– Да.

– В таком случае я пойду пешком. За то время, пока я буду усаживаться на вашего коня, я уже доберусь до Алжира.

Все засмеялись, услыхав эти слова. Старейшина, который хотел сыграть с Си Джехой злую шутку, понял, что это ему не удалось, и, воздав должное уму Си Джехи, пригласил его позавтракать с собой.

Отец не находил себе места: его сын был плохим помощником. С самого детства Шэнь Фу отличался чрезвычайной молчаливостью и робостью. Родители не могли надеяться на его поддержку в старости – это сильно омрачало их жизнь. Казалось, не было никакого выхода.

– Сходите к старому лодочнику, – посоветовал несчастным старикам один добрый человек. – Он сделает из вашего сына достойного работника, и вы утешитесь.

Старый же лодочник, будучи очень грубым человеком, тем не менее взял юношу к себе в ученики.

– Что ты умеешь делать? – спросил он сердито у юноши.

Шэнь Фу не знал, что ответить: от страха и стыда у него задрожали колени. Он так был напуган, что даже не заметил, как лодочник подпрыгнул к нему, схватил его за горло и закричал:

– Отвечай! Отвечай немедленно!

Юноша начал задыхаться, слезы потекли у него из глаз.

– Помогите! Спасите меня! Уведите меня от этого злодея! – сдавленно кричал Шэнь Фу.

Лодочник счастливо заулыбался: юноша наконец заговорил.

Беседы мастера Банкэя посещали не только ученики дзен, но и вообще люди всякого звания из различных сект.

Банкэй никогда не цитировал сутры, никогда не вступал в схоластические прения, и это весьма раздражало священника одной секты. Как-то, придя в храм, он решил поспорить с Банкэем.

– Эй, дзенский учитель! – крикнул священник. – Я смотрю, здесь все повинуются твоим словам! А сможешь ли ты заставить меня подчиниться?

– Подойди ко мне, и я это покажу, – сказал Банкэй.

Священник принялся горделиво расталкивать толпу, пробираясь к учителю.

Банкэй улыбнулся:

– Стань от меня слева.

Священник повиновался.

– Нет, – сказал Банкэй, – будет лучше, если ты станешь справа.

Тот гордо перешел направо.

– Вот видишь, – заметил Банкэй, – ты и подчинился мне, и я думаю, что ты очень сообразительный человек. Нам будет о чем поговорить.