— Прости, — почти жалобно сказал Влад.

Костя прыснул, и даже Назар не удержался от смешка.

— Прости его! — снисходительно попросил цыган, накалывая на деревянную вилку ломтик тушеного картофеля. — Он явно раскаялся.

— Тем более что его желание повидать близких вполне понятно, — подал голос Жозеф. Он редко участвовал в “застольной” беседе, очень мало ел и обычно отмалчивался. Назар его демонстративно не замечал, а попытки Влада привлечь бывшего стража к “общественной жизни” успехом пока не увенчались. В ответ на большинство вопросов он ронял скупые фразы или просто пожимал плечами, а сам практически никогда и ни о чем не спрашивал.

Поэтому любые произнесенные им самовольно слова производили эффект взорвавшейся бомбы. Вот и сейчас все обернулись к нему.

— Тоже мне, оригинальное заявление! — фыркнул Назар.

Влад пнул парня ногой под столом и, обращаясь к длинноволосому брюнету, с нарочитой горячностью произнес:

— Спасибо за поддержку, Жозеф. Хоть кто-то меня понимает.

Жозеф, снова вернувшись в свое обычное отчужденное состояние, холодновато кивнул и уставился в свою тарелку с омлетом. Влад удрученно покачал головой и с прежним неестественным воодушевлением проговорил:

— Приятно, когда тебя понимают.

— Еще одно потрясающее заявление! — ухмыльнулся цыган. — Сегодня — утро оригинальных высказываний.

— Заткнись уже, остряк-одиночка! — вспыхнул Влад. — Можно подумать, ты постоянно изрекаешь перлы!

— Твое чувство юмора, Назар, очень узколобое, — вставил, тонко улыбнувшись, Костя и поймал понимающий взгляд Влада. — А шутки… как там?… ага, ущербные!

— Да что ты говоришь? — покраснев, угрожающе протянул Назар. — Все, вы меня достали. Приятного аппетита! Я пошел!

Цыган обозленно отодвинул тарелку, поднялся и, пытаясь толкнуть по пути как можно больше предметов, покинул столовую, не преминув напоследок погромче хлопнуть дверью.

Пару минут все удрученно молчали.

— Мда… — наконец неловко заговорила Таисия. Не слишком хорошо вышло. Без Хуана мы постоянно спорим.

— Да ладно, — отмахнулся Костя. — Лучше скажи — ты прощаешь Влада?

— Да. И иду с ним.

— Что?! — Влад понадеялся, что просто ослышался. — Нет! Это опасно. Мне хватило… ну… того раза…

— Тот раз не повторится, — успокоила эльф.

— Нет! Нет! — он почти кричал. — Не ты, не ты, а я видел тебя мертвой! Мертвой, понимаешь?! Я! Если ты меня любишь, ты останешься здесь. В безопасности.

— А если ты надолго? — с грустью спросила Таисия.

— Если я пойму, что это затянется надолго, я вернусь, — не вполне искренне пообещал Влад. — Клянусь.

И Таисия, сдавшись, кивнула.

Полумрак спальни, озаряемый лишь слабым огоньком масляной лампы… Теплое, но не душное, дыхание ночного лета… Дурманящий запах ароматических трав, подожженных в специальных ладанках… и — огромные, пылающие страстью, черные глаза Таисии, ее горячая кожа и полные сдержанной чувственности прикосновения… И он собрался завтра лишиться всего этого?! Он наверняка потерял рассудок! В этот миг, прижимая к себе точеное тело девушки и ощущая бешеный перестук ее сердца, Влад готов был отказаться от своей идеи найти “точку возврата”, отказаться от желания встретиться с родными — отказаться ради возможности остаться рядом с этой луноликой нимфой…

— Я люблю тебя… — судорожно шептал Влад, перемежая слова беспорядочными поцелуями, от чего его голос звучал невнятно. — Тая, малышка, хочешь — я никуда не уйду?

— Хочу, — она прильнула к нему, ее тонкие пальцы заскользили по его обнаженной спине, и он готов был вслух застонать от странной смеси муки и наслаждения. — Но не стану удерживать. Уже утром ты пожалеешь.

— Нет… — заспорил он, уткнувшись в ее макушку и вдыхания мягкий аромат шелковых волос. — Не пожалею…

— Да, — с не свойственной ей властностью она взяла его за подбородок и заглянула в глаза, силясь в темноте рассмотреть их выражение. — Иди. Я буду ждать тебя. Мне некуда торопиться… Я ждала тебя столетия.

Ждала тебя! Почему-то сегодня эти слова причинили ему боль. Но он больше не спорил. Смирившись, Влад позволил страсти затмить любые переживания…

Назар неловко пожал руку сначала Владу, а затем и Косте. Мгновение колебался, словно решая, стоит ли обнять друзей на прощание, но в последний миг стушевался и, чуть покраснев, отступил.

— Удачи и поскорее возвращайтесь! — неуверенно улыбнулся он.

Следом за ним из тени выступил и Жозеф. Еще более бледный и изможденный, чем обычно, он вяловато кивнул приятелям. Уголки его тонких губ слегка изогнулись, — однако это еще не было улыбкой…

— Ты хоть на прощание скажи что-нибудь! — не выдержал подобной холодности Влад. — А вдруг я не вернусь?

Он тотчас пожалел о своих словах: если на Жозефа они не произвели особенного впечатления, то Таисия негодующе ударила его острым кулачком под ребра, а Мишель испуганно охнула.

— Что я могу сказать? — Жозеф пожал плечами и посмотрел прямо в глаза Владу. — Этот дом покидают самые лояльные люди…

И эта, казалось бы, совершенно нейтральная фраза прорвала некую незримую плотину. И вот уже Мишель, рыдая, повисла на шее Кости, несколько ошарашенного внезапной эмоциональностью девушки, Таисия со слезами на глазах прижалась к Владу и даже Назар мялся рядом, пытаясь угадать момент, когда его дружеское объятие не покажется нелепым. И один лишь Жозеф по-прежнему стоял поодаль, сцепив руки на груди и исподлобья посматривая на бурное прощание.