— Ты просто фокусник! Бац — и вытащил кролика из шляпы!

Хуан изогнул бровь:

— Кролика? Ага, я уловил юмор… Ты почти угадал. Что ж, полагаю, вам пригодится эта игрушка.

— Почему же? — просипел Костя, не сводя завороженного взгляда с отблесков пламени на лезвии ножа. Игра бликов невольно завораживала… — От тебя защищаться?

Хуан хмыкнул, с откровенной издевкой рассматривая спутников:

— Просто я должен отлучиться. А вам оставаться “голыми” опасно. Я не знаю, когда вернусь.

— Как это?! — опешил Костя и от волнения вскочил на ноги, будто намеревался силой остановить мага. — Куда это ты? Ты нас бросаешь?!

— Мне надо разведать обстановку, — спокойно пояснил тот. — Вы будете мешаться. Надеюсь, к утру вернусь. В любом случае ты, Влад, дежуришь первым. Никуда не уходите. Ждите меня.

— Вот блин! — прокомментировал ситуацию Костя. — Просто не знаю, что и сказать. Ты нас завел в лес и бросил. Отлично…

Хуан молча пожал плечами, неопределенно махнул рукой и, кивнув на прощание, бесстрашно направился в темноту леса. Влад, провожая его взглядом, испытывал противоречивые чувства, одним их которых было невольное уважение. Сам он едва ли сумел бы так смело шагнуть в непредсказуемый мрак ночи, зная наверняка, что тот таит в себе смертельные (без преувеличения!) опасности.

— Я в шоке! — заявил Костя, когда Хуана скрыли деревья. — Ну, что тут скажешь?! Только …. ….
– и он завершил свою не слишком многословную тираду весьма красноречивыми выражениями.

— Да ладно тебе, — ухмыльнулся Влад, позабавленный количеством красочных прилагательных. — Он ненадолго. Думаю, утром уже будет тут. Зачем ему было заводить нас сюда и бросать?

— Потому что псих! — недовольно проворчал Костя, хмуро уставившись на пламя костра. — Он же сам сказал.

Влад взглянул на приятеля почти с жалостью:

— Да ты что, не понял? Хотя я тоже поначалу купился. Он не хотел признать, что скучает без Дианы. Чисто по-человечески скучает — ну и по-мужски, само собой. Ему казалось, признаться в таком — значит, проявить слабость, что ли. Ясно?

— Конечно, куда как лучше выставить себя больным на всю голову! — язвительно согласился Костя.

— Некоторым так проще. И знаешь… я могу его понять. Признаться, что влюблен не так просто. Сужу по себе.

Костя с удивлением обернулся к нему:

— Но разве ты скрывал свои чувства к Таисии? Вроде нет…

— Только потому, что был… — Влад замялся, подыскивая не слишком сентиментальную фразу. — Я был расстроен.

Расстроен, ха! Убит. Буквально мертв…

Костя с ехидцей и пониманием посмотрел на него, но высказывать свое мнение вслух не стал. Вместо этого поудобнее устроился на разостланном на траве сюртуке, закинул руки за голову и довольно изрек в пространство:

— Слава богу, на дежурство поставили тебя. Так что я буду спать!

— Ну, спи, спи, — мрачно буркнул Влад, пристраивая кинжал у себя на коленях и то и дело поглаживая его прохладную стальную рукоять. — Но ты смотри, я тебя потом разбужу. Поменяемся.

Ответом ему послужило энергичное сопение: Костя заснул мгновенно, только закрыв глаза — и Владу почудилось, что он остался в полном одиночестве.

— Черт, — прошептал парень, злясь на себя самого. — Что я, в самом деле, как салонная барышня?!

Но подобное самоподбадривание не только не уменьшило тягостное чувство, но и, наоборот, усугубило его — звук собственного голоса показался инородным, чужим, диссонирующим с привычным “говорком” ночного леса. Влад тихо выругался — когда он научится равнодушнее относиться к таким вот приключениям?!

— Никогда, — шепнула ночь голосом Николя.

Влад вздрогнул и, вскинув голову, всмотрелся в темноту. Только этого ему не хватало! Галлюцинации возвращаются?!

— Что — никогда? — хрипло спросил юноша, понимая, как безумно выглядит со стороны, разговаривая сам с собою посреди погруженного во тьму леса. — Никогда не привыкну?

— Я не привык за столетия, — мягко отозвался незримый Николя. — Привык притворяться, что мне не страшно, — но мне было страшно. Так что расслабься и просто живи. Позволь себе бояться.

— Классный совет от призрака, — изогнул губы в злой усмешке Влад, прекратив попытки рассмотреть невидимку и смирившись с собственным безумием. Какая разница? Он еще год назад сошел с ума. — Может, дашь еще один?

— Может, — согласился голос. — Будь осторожен. Хочу доказать свое дружеское расположение и потому предупреждаю: будь осторожен.

— Осторожен? — нахмурился Влад и, ухватившись покрепче за рукоять кинжала, взволнованно осмотрелся. Буквально в следующий миг что-то тяжелое обрушилось ему на затылок, и сознание затуманила боль, увлекая парня в спасительное небытие.