Ни одним движением Чургин не выдал вдруг охватившего его волнения, и лишь на бледном, спокойном лице его проступил легкий румянец.

— Благодарю за откровенный разговор, Василий Васильич. Смею вас уверить, что от этого в убытке буду не я, — отчетливо произнес он, поднимаясь со стула. — Прощайте.

Он вышел из кабинета, крупный, неторопливый, и тихо прикрыл за собой дверь, а Шухов сказал Стародубу:

— Удивительный человек! Ни одного лишнего слова. Ни звука, что-де это недоразумение. А ведь его никто теперь не возьмет, черт возьми!

— В том-то и дело, Василий Васильевич, что его возьмут, — ответил Стародуб. — А вот мы с вами где возьмем такого работника? — Он отошел от окна и почему-то бросил взгляд на план шахты.

— Возьмут? Вы уверены в этом?

— Абсолютно уверен.

Шухов, невысокий, с рыжеватой бородкой, суетливо забегал по кабинету, о чем-то размышляя, а Стародуб смотрел на план второго горизонта и думал: «Остался верен себе до конца. Другой бы именно сейчас и сказал, кто автор нового проекта».

— А вы знаете, — спросил он хозяина, — кто автор проекта многосаженных уступов?

Шухов остановился, выжидательно посмотрел на Стародуба.

— Чургин?

— Чургин.

— А черт бы подрал этого уездного пристава! — с досадой проговорил Шухов. — И нас с вами вместе. Впрочем, сейчас уже ничего изменить нельзя.

А Чургин, выйдя из кабинета, туже натянул на лоб картуз и медленно пошел по коридору. «Значит, подозревают? Скверно! — подумал он. — И стачка не удалась, и Семен Борзых с Загородным и Матреной Ивановной в полиции, и Леона с Ольгой пришлось отправить в неведомые края. Невеселые дела».

В коридоре ему встретился штейгер Петрухин.

— Ну как?

— Пишите распоряжение в расчетный отдел.

— Нет, нет. Зачем же спешить? — ухмыльнулся Петрухин. — Вот вы поспешили с подрядчиками — и людей насмешили. Не так ли? Заходите ко мне в кабинет, я человек незлопамятный.

Чургин вошел в кабинет, сел и закурил.

— А вы похудели, Илья Гаврилович, — насмешливо заметил Петрухин. — Или распоряжение Василия Васильевича так подействовало на вас?

— Пишите записку, Иван Николаич, — повторил Чургин, но Петрухин повертел в пальцах ручку и, отложив ее в сторону, ехидно спросил:

— Что вы собираетесь делать теперь, извините за нескромный вопрос?

— Получу записку и уйду.

— А работать где будете?

— В шахте.

— Ой ли?

Петрухину хотелось поизмываться над бывшим доверенным хозяина, но он понял, что это не удастся: Чургин холодно смотрел ему в лицо, пуская изо рта колечки дыма.

— Разрешите я сам напишу записку, Иван Николаич, а вы подпишете, — предложил он. — Доведись это мне, я бы отпустил вас за полминуты.

Петрухин взял папиросу и, не найдя коробки со спичками, встал из-за стола.

— Позвольте прикурить, непостижимый господин Чургин, — сказал он все так же насмешливо и, помолчав, заговорил уже другим тоном: — Может, того, вновь будем друзьями? Положение в обществе, перспективы для карьеры. Вы меня понимаете?

Чургин молчал. Петрухин, сев на свое место, подумал: «Заколебался. Эх, деньги — это слишком соблазнительная вещь, черт возьми!» И без обиняков предложил:

— Переходите на нашу сторону. Расскажите о главных виновниках стачки, и мы будем считать все происшедшее случайностью.

Чургин оглянулся на дверь и, убедившись, что она закрыта, спросил:

— Ваши условия?

— Сто рублей в месяц. Квартира в конторском доме. Поработаете немного в прежней должности, затем станете помощником штейгера. Потом…

— Я для вас не подхожу, — оборвал его Чургин.

— Почему же? Я думал…

— Пишите записку!

В следующую минуту записка была готова.

До первого переулка Чургин шел медленно, затем убыстрил шаг и направился к домику Ивана Недайвоза. Отец Ивана обрадовался его приходу, подвинул ему табурет. Чургин, поздоровавшись, снял картуз, вытер пот со лба и спросил:

— А Иван дома?

— Только что был тут.

— Найдите его, дядя Филипп, — попросил Чургин, — если можно, поскорее.

— Даша, а ну, выйди посмотри его по соседям, — обратился старик к невестке.

Иван оказался у соседей и тотчас пришел домой.

Чургин позвал его в другую половину, закрыл за собой дверь.

— Вот что, брат, — взволнованно начал он, — надо выручать товарищей — Борзых Семена, Загородного, тетку Матрену. Меня рассчитали тоже не без участия полиции.

— Рассчитали тебя? — шепотом изумленно спросил Иван.