Мама тяжело вздохнула.

– Мам, – Саша дотронулся до ее руки, – неужели ты его до сих пор любишь?

Она не ответила.

Дима возвращался домой. Сегодня он опять весь день бесцельно бродил по городу. На душе было так муторно, словно туда нагадили кошки. Ни девушки, ни команды – ничего. Осталась одна учеба, но и она приносила лишь временное облегчение. Когда тебе плохо, можно, конечно, прорешать двадцать трудных задачек, но рано или поздно и они закончатся, и останется лишь пустота.

Уже подходя к своему подъезду, Щукин вдруг заметил Жарского. Бывший тренер стоял под деревом, явно ожидая кого-то.

– Дима, – окликнул Дед, – а я к тебе. Не уделишь ли немного времени?

Удивленный Щукин кивнул, и Жарский направился к ближайшему кафе, что уже свидетельствовало о том, что разговор важный и серьезный.

А в кафе, за столиком, на котором остались еще влажные отпечатки чужих стаканов, Дед предложил ему играть в «Химике».

Это было странно и страшно, тем более что «Химик» тоже оказался в плей-оффе и должен встретиться с «Медведями» в решающем поединке. Можно ли предать друзей? Но будет ли это предательством? Они же отвернулись от него первыми? Да, Дима ошибся, с кем не бывает – не ошибается только тот, кто ничего не делает. Но его отвергли. Даже брат Егор после того злосчастного случая просто-напросто отказался общаться с Димой. И что, теперь он должен хранить верность «Медведям», даже будучи исторгнутым из коллектива?..

– Я не тороплю с ответом, тебе нужно подумать, – Дед, чувствуя его сомнения, дружески похлопал Диму по плечу, – позвони мне, как надумаешь. Буду ждать.

Дима думал целые сутки, а потом набрал номер Жарского.

– Степан Аркадьевич, я согласен.

– Молодец, – Дед явно обрадовался, – верное решение. Жду сегодня на тренировке.

– Ну-ка признавайся, что с тобой происходит? – потребовал отец, когда Семен, отправившись в магазин, вернулся с сумкой, где не было ни одного продукта из выданного заранее списка.

– Может, влюбился? – предположила мать и, приобняв сына, заглянула ему в лицо. – Расскажи нам, будет легче.

И Семен заговорил. Слова вырывались из него, как дождевые капли из набухшей тучи. Слушая его, отец мрачнел, а самому Семену и вправду становилось легче.

– Понятно… – Бакин-старший встал с табурета и с мрачным видом прошелся по кухне. – Я думал, такое бывает только в профессиональных командах. Вашему Казанцеву заплатили, причем, судя по всему, неплохие деньги. А тебя поймали как лоха!

– Пап!

– Не трогай его! – вступилась мама, загораживая сына своей внушительной фигурой. – Мальчик и так в тяжелом положении, нечего на него давить!

– Вот, ек-макарек, дожили! – Николай Бакин схватил со стола сигаретную пачку, покрутил в руках и положил обратно.

– Что же теперь делать? – спросил Семен.

Если отец скажет сейчас идти к Макееву, поднимать на уши команду, рассказывая о подлости спортивного директора, он, Семен, сделает это!

Но отец вдруг покачал головой.

– А что мы можем? – спросил он, оглядываясь на жену. – Силы неравны. Этот Казанцев тебя, как муху, пришлепнет. Он с самим Калининым на короткой ноге… Тут придется прогнуться. Один раз – можно. Один раз – не… не страшно, правда, мать? А мы тебя в любом случае поддержим.

Один раз, наверное, и вправду не считается. Тем более что поступает он действительно по принуждению…

После выписки из больницы, где Марина часто навещала Егора, отношения значительно улучшились. Егор предпочитал не думать о пережитых размолвках и сделанном без его ведома аборте. Ничего, у них еще может сложиться, у них еще могут появиться дети.

Марина стала мягче, но все же романтика самых первых встреч ушла, оставив по себе сладко-горький осадок. Они с Мариной на время словно поменялись местами. Теперь она чаще звонила Егору, чем он ей, чаще предлагала встречи.

Вот и сегодня девушка предложила встретиться, но Егор отказался, сославшись на усталость.

– Хорошо. Значит, в другой раз, – покладисто согласилась Марина.

Но потом от нее пришло сообщение.

«Сегодня ровно три года со дня нашего знакомства. Поздравляю», – прочитал Егор, холодея, и понял, что совершенно забыл об этой дате.

Ровно три года назад они встретились у ледового дворца. Так же ярко зеленели деревья, а в воздухе сладко пахло недавно распустившейся черемухой.

Егор придержал для симпатичной незнакомки тяжелую дверь, а она улыбнулась, сверкнув белыми зубами, и сказала, что не часто встретишь настоящего рыцаря. Он ответил, что ради нее готов на подвиги и на ближайшем турнире непременно забросит в ее честь шайбу.

Марина оказалась страстной поклонницей хоккея. Их общение продолжилось.

Егор помнил первый поцелуй, случившийся под проливным дождем. Они оба были насквозь мокрые, но все целовались и целовались, не в силах оторваться друг от друга…