Хозяин крупного, чуть изогнутого к животу богатства стоял, заложив руки за спину, и не делал ни единой попытки поощрить директорские труды. На лице зловредного редактора читалось неудовольствие.

Если бы не участившееся дыхание врага, Гарри бы подумал, что мистеру Снейпу все равно, что с ним делают.

Окончательно потеряв голову, директор Поттер рухнул на колени и втянул жаркими губами блестящую потемневшую головку.

Громкий хлопок двери известил, что они больше не одни.

Снейп рывком поднял Гарри на ноги и толкнул вглубь кабинки. Не выпуская из руки дивную добычу, директор замер не дыша, уткнувшись носом в злодейскую грудь. Сердце разбойника колотилось так же быстро, как его собственное.

Странно, но потом Гарри вспоминал эти секунды как лучшее, что пережил когда-либо. Страх смешался с восторгом — вот так, прижавшись к злодейскому плечу, он стоял бы вечно, выпивая запах его кожи, ощущая теплые поглаживающие ладони на своей спине, сжимая в руке драгоценную часть вражьего тела.

Из соседней кабинки донеслось жизнерадостное журчанье — некоторые использовали хоговский туалет по прямому назначению. Гарри поднял голову от безбожно исцелованной рубашки редактора и наткнулся на насмешливый взгляд хитро прищуренных глаз.

Мистер Снейп наклонился к директорскому уху.

— Романтика, — шепнул он.

Плечи Гарри затряслись от смеха.

В следующую секунду он уже не смеялся — злодей коснулся губами его губ с ошеломляющей нежностью, любовно прикусывая то верхнюю, то нижнюю.

Сквозь окутавший сознание туман Гарри услышал звук сливного бачка и хлопок двери.

Жадные пальцы на распаленной плоти задвигалась быстрее.

Разбойник блаженствующим хищником выгнулся в пояснице и прикрыл ресницы.

— Да, — выдохнул он.

Хмельными глазами Гарри уставился на запрокинувшего голову врага с блуждающей улыбкой на губах.

В его ладони раз за разом выстрелило теплое густое семя.

— Да! — эхом отозвался обезумевший директор. От восторга его быстро колотящееся сердце сделало счастливый кульбит.

— Подворотни, подъезды, туалеты, — мгновенно пришедший в себя разбойник рванул кусок туалетной бумаги из пластиковой коробки. — Классика жанра!

Гарри оттолкнул его руку, скользнул вниз и с чувством слизал остатки преступления.

— Шеф, вы меня пугаете, — мистер Снейп любовно взъерошил его волосы.

Молодой человек поднял на редактора потемневший одурманенный взгляд.

— Мы же играем? — робко улыбнулся он.

— Убить вас мало, господин игрок, — буркнул редактор.

Гарри с наслаждением прижался щекой к теплому бедру врага.

— Северус, — он мазнул приоткрытыми губами по мягким темным волоскам. — Северус.

Над его головой раздался недовольный вздох.

* * *

«Опять этот попугай», — с неудовольствием подумал директор и вежливо улыбнулся господину Локхарту.

На сей раз писатель лучился хорошим настроением и расточал сияющие улыбки. За спиной мистера Локхарта вертелась секретарь Грейнджер, бросая на золотоволосого блондина восхищенные взгляды.

— Дорогой мистер Споттер, — Локхарт уселся в кресло, заботливо подтянув на коленях белые брюки. — Мне стало известно, что требуется автор или группа авторов для написания автобиографии господина Риддла.

Гарри выгнул бровь, бессознательно копируя Снейпа.

— Никто не справится с этим титаническим трудом так хорошо, как я, сэр, — заявил Локхарт. — Из-под моего пера выйдет лучшая автобиография, которая вознесет нашего драгоценного мэра на вершины славы. Вместе со мной читатель заплачет о трудных годах юного Тома в приюте, о юношеской целеустремленности, горячем желании воплотить в жизнь гуманнейшие идеи процветания Британии, о мудрой зрелости, когда господин Риддл...

— «Хог» не будет печатать эту книгу, — перебил директор унесшегося в облака писателя. — Вопрос решен окончательно.

— Зачем мне ваш «Хог»! — поморщился Локхарт. — Это не единственное большое издательство в городе. Мне нужны материалы. Мисс Грейнджер, доброе дитя, согласилась мне помочь.

Гарри тяжело вздохнул. Мысль о прослушке в кабинете не давала ему покоя. Необходимость фильтровать разговоры легла на директорские плечи неприятным грузом.

— Я могу познакомить вас с нужным человеком, мистер Локхарт, — кисло сказал он, косясь на невообразимые манжеты писательской рубашки — усыпанные серебристой крошкой раструбы. Воротник, подпирающий румяный подбородок, был не многим лучше. — Если он посчитает нужным, то передаст вам материалы и проинструктирует, что писать, а что нет.