Шрифт:
Гарри покосился в зеркало и вынужден был признать китайскую правду.
________________________________________________________________________________________
1) Женевская конвенция — международное соглашение 1949 г., запрещающее физическое и психологическое насилие с целью получения информации.
2) Verzeih mir — «Прости меня»
3) Scheibenkleister — «Блин», «Вот хрень»
* * *
39. Рыцарь присягает доблести
Откинувшись в большом вращающемся кресле, положив ноги на нераспакованную коробку с книжными образцами, директор Поттер сосредоточенно грыз яблоко, усиленно вникая в финотчет по прибылям и убыткам — конец года предполагал подведение итогов.
Итоги были всем хороши, за исключением одного: он, Г. Дж. Поттер, израсходовал колоссальную сумму на квест, лекцию о мотивации и банкет по случаю годовщины «Хога». Новая мебель для его кабинета, которую в итоге растащили сотрудники по своим углам, а также совещание на свежем воздухе малоощутимо, но неприятно ударили по бюджету: директор мысленно внес сии траты в графу «финансовые потери» и тяжело вздохнул.
То, что в теории называлось «инвестициями в будущее», на деле смахивало на мотовство и транжирство.
В целом, экономическая картина складывалась неплохая. Гарри вспомнил, как в свое время требовал разорвать договор с Беллатрисой Лестрейндж, и покаянно вздохнул: суммы продаж на экране монитора красноречиво свидетельствовали, что злодейку-Беллу нужно носить на руках, сдувать пылинки и оберегать, как редкое сокровище. Впрочем, как и господина Макнейра — детективы и женские романы сметали с полок в два счета, оставляя классику и достойные внимания современные перлы пылиться на складе. Гарри вспомнил ноябрьское заседание редколлегии: Макгонагалл и Слагхорн горько плакались о культурном упадке. К его удивлению, главред закатил глаза и цинично заявил, что стаду нужно сено, и побольше, и предложил увеличить стога (то бишь поднять тиражи дрянной беллетристики) и распродать неликвиды на аукционе. А заодно ввернул пакостную фразу: «А на что будем директора содержать?»
Г. Дж. тогда разозлился не на шутку, хотя гадость была сказана ему на ухо. Но сейчас, просматривая отчеты, вынужден был признать правоту редактора: распродажа литературного сена принесла неплохие дивиденды и с лихвой перекрыла опрометчивое разбазаривание средств компании.
— Я дурак, — прошептал он, листая страницы отчета. — Спасибо, Шатц.
Директор вздохнул, отодвинулся от стола и принялся вращаться в кресле. Мысли плавно перетекли в другое русло, от работы далекое. Вчерашняя беседа в мотеле внесла в голову Г. Дж. полный сумбур. От скупых объяснений Северуса легче не стало, напротив, вопросов назрело даже больше. «Интервью» продолжить не удалось; как не удалось даже просто поваляться в гостиничной кровати: после визита Мэйхуэй Северусу кто-то позвонил на мобильный, и, бросив оплаченный номер, редактор отвез Г. Дж. домой и куда-то испарился.
Гарри прождал его почти до утра, вертясь в постели и мучаясь бессонницей. Большой Зверь вернулся едва ли не на рассвете, сомнительно благоухающий алкоголем, поцеловал торчащую из-под одеяла директорскую пятку, продекламировал строфу из Йейтса «человек сам создатель своей смерти»¹ и завалился спать.
Неудивительно, что утром редактор был хмур, зол и неразговорчив. Гарри вгляделся в мрачное бледное лицо и благоразумно воздержался от проникновенной лекции о пьянстве. Гораздо больше его терзал вопрос, где и с кем злодей обретался ночью, но об этом он спрашивать не стал. Мистера Келева пришлось выгуливать в одиночестве.
Директор с хрустом потянулся, покинул насиженное кресло и, воровато оглянувшись на дверь секретарши, отправился на балкон. За сегодня это был уже пятый рейд и, похоже, опять бесплодный: передвинувшись поближе к редакторскому окну, Гарри бросил быстрый взгляд через стекло и разочарованно вздохнул: мистер Снейп наслаждался обществом господина Хагрида.
Северус оказался прав: подопечные отсутствующей миссис Макгонагалл хлынули к нему ручьем.
«Даже покурить ни разу не вышел», — сообразил Г. Дж., сердито разглядывая большую круглую спину Хагрида.
Словно почувствовав его присутствие, редактор повернул голову и встретился с ним взглядом через стекло. Его губы тронула улыбка, и Гарри печально улыбнулся в ответ, мечтая разогнать назойливых писак и сослуживцев, уложить невыспавшегося редактора на кабинетный диван, укрыть пледом и пристроиться рядом, охраняя сон.
Дребезжанье мобильного в кармане вырвало директора из плена заботливых грез.
— Слушаю, — отрывисто бросил он, припечатав к уху телефон.
Редактор за стеклом отвернулся, вперив взгляд в монитор. Судя по кислому лицу и выразительной жестикуляции рук — принялся громить очередной кровавый рассказ о зверьках.
— Добрый день, мистер Поттер, — хлынул в ухо бодрый и радостный голос Седрика Дигори. — Как ваши дела? Я не слишком отвлек, надеюсь?
«Отвлек», — едва не брякнул Г. Дж.
— Нет-нет, что вы, все в порядке, — истек фальшью директор. — А вы как?
Поеживаясь от холода, он бросил прощальный взгляд на римский профиль за стеклом и вернулся в кабинет.
— Я в Лондоне, — сообщил Дигори. — С новым курсом лекций, совершенно уникальным. В принципе, мой график расписан довольно плотно, но завтра в полдень есть окно.