Гарри молчал, осмысливая сказанное. Дамблдор переменил позу, а заодно и тему.

— Вы понимаете, на что обрекаете себя, мой мальчик? Северус, считай, инвалид. Вы уверены, что не сойдете с ума с ним, каждый день рассказывая одно и то же? Ваша жизнь превратится в кромешный ад. Быть привязанным к больному, от которого нельзя уйти ни на шаг, как нянька, как сиделка, стать добровольным рабом человека, который никогда не оценит ваших забот, просто потому, что не в состоянии даже вспомнить о них? Вы хотите пожертвовать своей молодостью и карьерой, растоптать свое будущее, превратить в серые будни лучшие годы, ухаживая за инвалидом, не способным ответить даже элементарной благодарностью?

— Довольно!

Гарри порывисто вскочил, мечтая покрепче стукнуть несносного старика, согнать с лица выражение мудрой доброты и показного участия.

— Сказать, почему вы мне это говорите, сэр? — свирепо процедил он, сжимая кулаки. — Я знаю, что не дает вам покоя! То, что Северус слишком много знает! Вы убили Райнера Шпеера! Пусть слышат все! — он обвел палату горящим взглядом. — Вы убили мужа Барбары! Досье? — Гарри расхохотался полубезумным грудным смехом. — История болезни, хранившаяся у доктора Ранкорна! Вот оно, досье! Ваш друг-врач, вместо того, чтобы прооперировать Райнера, пустил все на самотек! А может, и того хуже!.. Вам была нужна смерть несчастного автомеханика, не для этого ли вы его из Польши вытащили?

«Я это сказал? Сказал!»

— Чушь! — зарычал Дамблдор. — Абсурд!

Как море в шторм, голубые глаза потемнели, до краев налившись гневом. В сузившихся зрачках Г. Дж. ясно прочел одно — страх. Догадка, смутная и интуитивная, была верна.

— Хотите, чтобы я занял место своего отца? — прошипел Гарри. — И кончил так, как он? Не дождетесь, Магистр Обмана!

Не глядя по сторонам, он яростным вихрем вылетел из палаты, хлопнув дверью. Как выстрелил.

* * *

Руки тряслись, как у больного паркинсонизмом. Сплющив зубами фильтр, Гарри поджег украденную у спящего Зверя сигарету, судорожно втянул в легкие дым и закашлялся.

— Не знал, что ты куришь, Поттер, — раздался за спиной голос Драко.

— Я и не курю, — Гарри покосился на вошедшего в курилку и заморгал от выступивших слез.

— Что-то случилось? — прищурился Ангел-Адвокат.

Гарри сделал робкую маленькую затяжку и сглотнул мгновенно собравшуюся во рту горькую слюну.

— Случилось то, что я дурак, — сквозь зубы сказал он.

«Не удивил», — мелькнула ирония в серых глазах Малфоя.

— Я обвинил Альбуса Дамблдора в убийстве.

Терять было нечего. Вылетевшие во гневе слова наверняка благополучно достигли чьих-то ушей. Размахивая дымящей сигаретой, Гарри сбивчиво и взволнованно пересказал разговор в палате.

— Не вижу повода травиться, — Драко уселся в кресло и брезгливо сморщил нос. Комната, оборудованная вытяжками и фильтрами, все же пропиталась никотиновым духом. — Без истории болезни и подтверждения того, что та не поддельная, твои слова так и останутся словами. Мало ли где ты что-то видел. Померещилось. Приснилось. И даже имей ты на руках этот файл... Возможно, это вина доктора, а доктор на земном суде уже не ответит. Где доказательства, что Дамблдор подбил Ранкорна на злой умысел? Выбрось это из головы, мой совет, — елейным голосом прибавил Малфой.

«Шатц! У тебя ДОЛЖНЫ быть доказательства, вместе с историей болезни!»

— Кто адвокат Северуса? — сменил тему Г. Дж.

— Геллерт Гриндевальд. Друг и любовник Альбуса.

— И этот добрый друг стащил у него дневник?

Драко равнодушно повел плечами.

— Эту историю я не знаю, — небрежно уронил он.

«Врешь, знаешь!»

Гарри посмотрел на сигарету между пальцами. Седые дымные нити змеились в солнечных лучах, уползая в вытяжку. Красиво, как Северус, курить не получалось.

— Я уйду из «Хога», — сказал он. — Но... если меня в январе привлекут по делу Кроули или Риддла... Я могу на тебя рассчитывать?

Драко смахнул с белоснежной рубашки невидимую пушинку.

— Разве мы оформляли договор? — он поднял на Г. Дж. невинный ангельский взгляд и улыбнулся. — Извини, Поттер, но в январе я буду занят. Я — защитник господина Риддла. Процесс века, — пояснил он, безмятежно глядя в дико округлившиеся глаза Гарри.

«Этот мир сошел с ума!»

Г. Дж. затянулся едким дымом «Gitanes». К сердцу поползла отвратительная горечь.

— Говорят, в дневнике не хватает нескольких страниц, — он встретился взглядом с холодными серыми глазами и зло улыбнулся. — Интересно, кто там был упомянут?

Драко вскочил. Кровь бросилась ему в лицо россыпью злых лихорадочных пятен.

— Ты обкурился, Поттер.

Окатив Г. Дж. волной холодного гнева, Ангел-Адвокат стремительно вышел, беззвучно закрыв за собой дверь.

Гарри привалился к стене и закрыл глаза.

«Я тоже сошел с ума».

* * *

— Пройдите, мистер Поттер, — вежливо сказала секретарь.