– Эй, Десс, где твой телефон?
– спрашиваю я.

Он достает телефон из кармана штанов.

– Вот он, а что?

Я забираю у него телефон и легко пробегаю пальцами по кнопкам.

– Я записала тебе свой номер. Позвони мне, когда выполнишь назначение, ладно?

Вероятно, не лучшая мысль, надо было просто попрощаться - мысль определенно не лучшая. Но потребность знать, что он выполнил назначение, неожиданно перевесила все сомнения.

Он забирает у меня телефон.

– А что, если я не смогу?

– Не говори “если”, только “когда”.

Теперь у него глаза совсем на мокром месте.

– А ты, Вест? Как я узнаю? Ты позвонишь мне?

Я медленно качаю головой.

– Ты узнаешь, когда завершишь свое назначение. Потому что, когда ты мне позвонишь, я или отвечу или нет.

– Эй, так не честно!

– Знаю.
– Не могу сказать ему почему, так как правда заключается в том, что вряд ли я выдержу, если позвоню ему, а он не ответит. Лучше думать, что он просто забыл или занят. Наверное, я трусиха.
– Извини.

– Наверное, ты права. Я знаю, ты просто пытаешься помочь.

Клянусь, в его по-детски открытом лице, я вижу многое от Эм, черты Люка и кое-что от Ави. Я быстро моргаю, стараясь не разреветься.

– Иди спать, Десс.

Он только кивает.

– И перестань носить пистолет в рюкзаке, лады? Для этого существуют карманы.

Он опять кивает, стуча ногой по полу.

Ну, вот и все. Двое активированных прощаются. Удачи, будь единственным, будь достойным.

Вернувшись в свою спальню, я, наконец, засыпаю, окруженная чужой атмосферой… но не совсем. Бесконечные сны, в которых все, что я подавляю бодрствуя, обретает плоть, приходят ко мне тогда, когда я наиболее уязвима. Воспоминания о семье. Корд. И, как обычно, потребность опередить моего Альта.

Я резко просыпаюсь: глаза широко раскрыты, сердце колотится, во рту пересохло. Отпускаю пистолет, который я всю ночь не выпускала, пальцы затекли. Я автоматически проверяю рядом с подушкой рюкзак - он на месте.

В телефоне новое входящее сообщение. Детали нового заказа - моего, если я захочу. Я соглашаюсь, практически не думая. И успокаиваюсь. Новая цель, благодаря которой я буду занята, планируя, что делать, как атаковать.

Все еще держа телефон в руках, я сажусь и думаю о Дессе и его назначении, о том, как он собирается сам выследить своего Альта. В голове проносятся слова Корда: «Твоя очередь, прекращай убегать!»

Я убираю телефон. Дело сделано. Контракт принят.

Рассвет. Серый свет проникает в комнату через тонкие занавески. Я мерзну, несмотря на то, что натянула на себя одеяло. Зима, в конце концов, наступила.

У меня осталось восемь дней.

Сначала в душ, а потом пора уходить. Это одно из тех правил, которые я никогда не позволяю себе нарушить: никогда не ночевать на одном месте дважды, как бы это ни было удобно и просто. Комфорт не стоит того, чтобы, в конце концов, услышать шаги Альта, настигшего тебя потому, что ты стал слишком ленив.

Еще не открыв дверь, я знаю, что Десс уже ушел. В доме явно никого нет: в воздухе повисла гнетущая тишина.

Когда я выхожу из комнаты, меня одновременно охватывает грусть и удовлетворение. Хорошо. Он понял, что не должен стоять на месте, что бездействие - путь к провалу. Давай, Десс.

На двери его спальни висит клочок бумаги - записка для меня. Срывая бумажку, я не могу не улыбнуться, увидев, что Десс приклеил ее на жвачку.

«Вест, вот мой номер. Я знаю, что он тебе не нужен, но пусть будет, если вдруг передумаешь. Я думал подсунуть записку тебе под дверь, но побоялся, что ты услышишь шум и выстрелишь в меня. Твой друг, Десс.»

Под именем большими четкими цифрами написан его номер. Я могла бы легко выбросить эту бумажку и остаться в неведении. Но вместо этого, я аккуратно ее складываю и возвращаюсь в комнату, чтобы убрать в рюкзак.

Я вхожу в кухню, все еще дрожа после холодного душа. Снова пихаю микроволновку - просто потому что могу. Размышляя о постоянно уменьшающейся пачке денег от Корда, я съедаю один ряд из упаковки печенья. Даже полу чёрствые они с легкостью дадут фору тем, что предназначены для неактивированных. Еще ем консервированные фрукты, на этот раз персики. Закидываю еще пригоршню витаминов. Это перебор, но я не беспокоюсь, что могу умереть таким образом.

Ставлю вазы обратно на каминную полку. Поправив слегка картину, закрывающую зарубки на стене, я выхожу на улицу и вешаю белый ярлык на место с внешней стороны двери. Я бы ее заперла, если бы могла, чтобы оставить все, как было - целым и невредимым. Мне хочется верить, что можно пройти тот путь, по которому я иду, не слишком изменившись и не потеряв себя.

Только что выполнив свой контракт, я выскальзываю из окна туалета на втором этаже книжного магазина и тут впервые мельком вижу ее.