– И всё-таки, почему нет?
– спросила я.

– В лаборатории произошёл…инцидент, когда одна мать напала на другую, пытаясь помешать ее ребенку, появиться на свет. В этом, конечно, не было никакого смысла: Альт её ребенка просто родился бы у других родителей.

– Это был день первого приёма, она была взволнована и напряжена и… ну, оказалось, что всех нас направили в одну и ту же комнату. Меня, твоего отца, их. И они были… нормальными. Нормальными, милыми и совсем не страшными. У тебя её нос, Вест. В нашей семье нет никого другого с таким же слегка вздёрнутым кончиком носа. Твой подбородок тоже круглее, чем у кого-либо из наших. И ещё у тебя его высокие скулы.

Я подняла руку и коснулась своего носа, подбородка, щёк, всех очертаний и линий, знакомых мне с рождения. Помню, мне вдруг стало казаться, что они чужие, не мои, что это не настоящая я.

А потом мамино лицо стало тревожным:

– Я смеялась, кивала, мы вчетвером разговаривали о погоде, безупречных условиях и чистоте в лаборатории. И на протяжении этого времени, я делала всё возможное, чтобы не вцепиться в неё ногтями, и не выцарапать ей глаза, а его не ударить со всей силы. Застрять в одной комнате с теми, кто родит и вырастит одного из злейших врагов - того, кто может заставить нас почувствовать самую сильную боль, которую только можно вообразить? Я прекрасно понимаю реакцию той матери.

Она никогда больше об этом не заговаривала, как и я. Кроме того, что она была не из тех, кто вслух критикует систему отбора, утвержденную Советом, ей, как и всем жителям Керша, было присуще чувство долга. Что касается меня, то я не хотела снова пережить это ощущение. Это чувство, будто я настолько же состою из тех, кого не знаю, как и из тех, кого знаю.

Первые капли дождя попадают на макушку моей недавно высветленной головы, кожа которой, всё ещё чувствительна. Электрический озоновый запах дождя, встретившегося с асфальтом, наполняет нос. Я поднимаю лицо к небу.

Уже совсем темно, подходит к концу ещё один день. Тучи густые и бесконечные, и я знаю, что не смогу переждать эту бурю. Пора искать место для ночёвки, хотя наступление утра означает, что уже не восемь дней осталось, а семь…

Я мчусь через дорогу - туда, где находится библиотека. Предупреждение Корда, что мне надо убраться из Грида, быстро угасает, как искра нежелательных воспоминаний в голове. Я говорю себе, что послушала бы его, если бы не увидела сегодня своего Альта. Но сейчас я здесь, а идея бродить под дождем в поисках укрытия, совершенно меня не привлекает. Если удостовериться, что её здесь нет, значит я буду в безопасности. По крайней мере, на эту ночь.

Я открываю дверь и вхожу внутрь, глаза мечутся из стороны в сторону, оглядывая помещение по широкой дуге. В первые несколько минут - короткое мгновение, когда все возможно, и она может оказаться здесь - мои нервы на пределе, а сердце бьется в бешеном ритме.

С тех пор как меня активировали, я бывала здесь несколько раз, но проводила тут по часу или два, а чтобы не примелькаться, разбрасывала свои посещения во времени. Рассчитать, сколько еще можно жить по заведенному порядку и оставаться в безопасности - быть безликой, просто очередным Альтом, появляющимся из холода и дождя - это скользкий момент.

Около двух дюжин студентов расположилось за столами, с флекси-ридерами и планшетами перед носом или с телефонами в руках. Горстка людей постарше. Лишь несколько кабинок для занятий из тех, что мне видны, заняты. Я тщательно осматриваю очертания спин, линии плеч в поисках любого намека на опасность.

Ничего.

Однако остальное в комнате для меня загадка. Книжные полки почти достают потолка. Если она спряталась среди стеллажей, то там и останется, пока я не начну проверять их, чтобы убедиться, что все чисто.

Руки возвращаются в карманы куртки - это движение, которое я делаю даже во сне. Одна хватает рукоять пистолета, другая - нож. Всегда наготове.

Затаив дыхание, я иду по открытому проходу, минуя книжные полки. С каждым пройденным стеллажом зона моей безопасности увеличивается. Я иду бесшумно, осторожно и неторопливо. Я чувствую, как перенапряжены силы мозга и тела, как будто я двигаюсь на несколько секунд впереди себя. Я могу видеть, еще не повернув до конца голову; могу делать выводы, еще не поняв все до конца.

В первом ряду слева - мама и три хихикающие девочки. Она шикает на них, приложив к губам палец.

В третьем ряду справа - старик с тростью. С ее помощью он цепляет книгу с верхней полки.

Три ряда дальше слева - подросток, кепка натянута низко на лицо.

Я продолжаю идти, пока не достигаю дальней стены.

Проверка этого этажа завершается быстрым осмотром туалета. Теперь наверх, где хранятся компьютеры, планшеты и печатные издания. Все чисто. Я чувствую, как опускаются мои плечи, а руки в карманах немного расслабляются.