Еще выстрел: на этот раз рядом с моей ногой. Я автоматически подтягиваю ноги, группируя тело, пока мой мозг пытается найти ответ.

Смысл есть только в одном.

Она наняла страйкера, чтобы убить меня.

Мысль еще не оформилась, а до меня опять долетел звук стрельбы. На этот раз пуля попадает в цель, ударяя меня в плечо, разрывая плоть, мышцы и сухожилия на своем пути.

Я не издаю ни звука, потому что это будет началом конца. Я начинаю терять контроль, что пугает меня больше всего. Я не могу умереть здесь. Нет так, лежа на земле, беспомощная, как попавшийся в капкан кролик. Только смутное понимание удерживает мой пистолет от выскальзывания из правой руки на гравий. Остатки разума в глубокой, как колодец, боли.

Мне следовало бы остановить кровотечение. Я знаю. Это инстинкт, древний стимул к выживанию, первое, что нужно сделать. Вместо этого, я тесно прижимаюсь плечом к стене здания рядом со мной.

Резкая острая боль отдается во всей руке. Сработало: я начала двигаться, в голове прояснилось. Я встаю на четвереньки и ползу вглубь переулка. Встаю на ноги, тяжело дыша, втягиваю воздух так, как будто не могу надышаться. Спереди моя куртка покрыта пятнами крови, грязи и дождя. Сумка ненадежно пристроена на здоровом плече; из раненого сильно течет горячая кровь.

Представляю след, который остался на ее лице от моей пули - широкий красный порез, который в электрическом свете кажется черным, как чернила. Останется шрам. Хорошо.

Я отрываю правую руку от раны и пытаюсь снова прицелиться. Не хочу видеть, что рука дрожит как у внезапно соскочившего с иглы наркомана и, что я двигаюсь слишком медленно, выведенная из равновесия ранением, кровопотерей, общим шоком организма. Мои пальцы сжимаются, сокращая расстояние между курком и пистолетом, пока не остается ничего, кроме желания, чтобы она пропала.

Но этого не происходит.

К ней кто-то подходит. Парень примерно того же возраста, что она и я. Его лицо в неоновом свете похоже на зловещую луну - блондинистые волосы, светлые глаза, крепкий нос и раздвоенный подбородок - его пистолет направлен прямо на меня. Его огромное черное дуло разинуто, словно пасть в зевке.

А потом…

Что-то с другой стороны улицы заставляет моего Альта обернуться. На ее лице отражается паника, она поворачивается к парню, кричит ему, тащит его бежать, бежать!

И они исчезают, слившись с теснящейся толпой, как сильфы* в воздухе.

(Сильфы - в средневековом фольклоре духи воздуха. Существо впервые описано алхимиком Парацельсом в качестве элементаля Воздуха. Прим. Редактора).

Целую минуту я пытаюсь осознать происходящее. А, может быть, мне просто кажется, а на самом деле прошли лишь секунды. Время, то идет, то останавливается, искаженное, неравномерное. Я в тумане полнейшего замешательства… почему они сбежали… что меня спасло… почему я ощущаю облегчение наряду с разочарованием.

Спотыкаясь, я иду дальше по переулку. Пистолет безвольно висит у меня в руке и выскальзывает. Я даже не слышу, как он падает на землю. Внезапно почувствовав головокружение, я понимаю, что должна где-то сесть, где угодно. Всего на минутку. Потом я найду, где переночевать и подлечу плечо тем, что смогу достать. Больница - не вариант. Они просканируют мои глаза, а я не могу этого допустить.

Я прислоняюсь спиной и плечами к забору из сетки. Это тупик. Некуда идти, кроме как перебраться через металлическую сетку, но мне ясно, что с такой рукой перелезть я не смогу. Может быть, если немножко отдохнуть. Может быть, тогда я смогу.

Я сползаю вниз, пока не оказываюсь сидящей на пыльном гравии. Наклонившись, я прислоняюсь лицом к стене здания и позволяю себе закрыть глаза. Я говорю себе, что это всего на пару минут. Больше мне ничего не нужно.

Когда моего плеча касается чья-то рука, я ругаюсь себе под нос и делаю движение, пытаясь оттолкнуть ее. Как болит, а я ведь только прикрыла глаза. Прошло совсем мало времени. Совсем.

Я слышу тихие резкие ругательства, полные волнения.

На этот раз, когда меня снова касаются чьи-то руки, я не отталкиваю их. Потому что они могут принадлежать только одному человеку.

Я медленно открываю глаза. Ощущение, что веки опухли и слишком отяжелели, но я борюсь, чтобы снова не потерять сознание.

Надо мной склонился Корд. Я сразу же узнаю его знакомую фигуру среди темноты переулка.

– По крайне мере, не в ту руку, которой я целюсь, да?
– хрипло говорю я. Не могу отрицать, что я счастлива его видеть.

В течение минуты он ничего не говорит. А потом мягко произносит:

– Ты думаешь это смешно, Вест?

Я вдыхаю. Выдыхаю.

– Нет, не смешно. Но я что-то не в настроении, совсем не хочется сейчас спорить с тобой.