Это оказывается квартира 934. Бирка безвольно свешивается с ручки двери. Я прижимаю к запястью дезинтегратор Корда, и замок отрывается. Снимаю бирку, вешаю ее на ручку с внутренней стороны и нажимаю на кнопку дополнительного замка.

Из прихожей видна кухня и небольшая гостиная справа, а другой коридорчик, покороче, заканчивается спальней слева. Маленькое, но чистое – безусловно, одно из самых уютных пустых жилищ, что я когда-либо находила.

В кухонных шкафах неплохие запасы продуктов, так что нужно наесться перед уходом. Я съедаю два чуть примятых яблока, из вазы для фруктов со стола, и несколько ломтиков хлеба из холодильника. Уничтожаю гору маленьких шоколадных пирожных, в которых нет ни грамма настоящего шоколада, и запиваю всё это разбавленным молоком.

В углу спальни лежит искорёженное тело незавершившей назначение, наспех укрытое простыней, из-под которой выглядывают только ступни. Это дело рук её Альта, раз служба очистки еще здесь не была. Ногти на ногах накрашены в стильную чёрно-синюю полоску.

Хочется думать, что она не была бы против постояльца на ночь.

Я падаю на диван и сразу же закрываю глаза. С рюкзаком, лежащим рядом на полу, и пистолетом под диванным валиком, который служит мне подушкой, я практически мгновенно погружаюсь в сон.

Когда меня будит жужжание телефона, я, даже не открывая глаз, понимаю две вещи. Первое: уже середина ночи, хотя мне кажется, что я уснула всего несколько минут назад. И второе: следовало сообщить Корду, что я в Лейтоне и в безопасности. Он давно сообразил, что я вытащила отслеживающий чип, и что теперь ему не вычислить, где я. Как ещё объяснить, почему я до сих пор как будто бы нахожусь в квартирке в Гаслайте?

Телефон опять жужжит, и чувство вины вынуждает меня вытащить его из кармана.

– Где ты?
– кричит мне экран.

Корд.

Протирая мутные глаза, я отписываюсь: “В Лейтоне. Завтра вернусь”.

“Я беспокоился, ты в порядке?”

“Да, я в порядке, скоро увидимся”.

Я перечитываю только что написанное. Слишком поздно, чтобы исправить. Я оправдываюсь перед собой, что призналась, в том, что хочу его видеть, потому что еще наполовину сплю. Я не обращалась к нему с тех пор, как стала страйкером… и уж тем более с тех пор, как стала активированной.

Мгновенно приходит ответ Корда. “Отлично. Нам нужно поговорить, мы можем встретиться завтра?”

Мысль о том, чтобы увидеть Корда вне рамок установленного нами порядка - когда он постоянно шпионит за мной, а я злюсь на него - могла бы с легкостью снова стать естественной. Как будто никогда не бывало по-другому. Не знаю, верит ли хоть один из нас, что мы можем беспрепятственно общаться… или, по крайней мере, хотим этого.

Некоторое время я держу в руках телефон и смотрю на сообщение Корда. На первый взгляд такой простой вопрос, но ответ, которого он ждет, слишком сложен, чтобы я дала его прямо сейчас. Я изменяю направление разговора с легкостью дуновения ветерка.

“Извини, не могу, я только что взяла еще одну работу”, - пишу я в ответ. Ложь во спасение не меняет того факта, что это все же ложь.

Он отвечает не сразу, я понимаю, что он ненавидит меня за то, что я должна делать, за то, что он не может понять. Я сама не до конца понимаю себя. Как получается, что я убиваю Альтов, чтобы незнакомцы могли жить, а сама продолжаю бегать от собственного? Зачем ставлю под угрозу свое выживание, даже если мои навыки развиваются?

В руке жужжит телефон - пришел его ответ.

“Скажешь, когда вернешься?” Ничего о моих словах, про очередную работу. Как будто он знает, что нет смысла спорить со мной или пытаться выяснить что-то помимо того, что я хочу сказать ему.

“Да” - это все, что я позволяю себе ответить.

В этот раз ответ быстрый и краткий: “Хорошо”.

Как бы он не злился на меня, я все равно злюсь на себя больше.

Я выключаю телефон и кладу его обратно в карман, когда снаружи квартиры доносится посторонний звук.

Двигается вызванный кем-то лифт.

У меня засосало под ложечкой.

– Время, - запрашиваю я вслух в темноте.

3:20

Хмурясь, я сажусь на диване и прижимаю руку к животу.

Существует масса разумных объяснений. Гость, жилец, ночной смотритель. Любое имеет смысл в многоквартирном доме.

За исключением того, что сейчас три двадцать утра. И это Лейтон. Комендантский час начинается в 23:00 в знак уважения к важному деловому району. Район не столько переходит на ночной ритм, сколько останавливается. А лейтонские смотрители, поддерживающие чистоту, не работают среди ночи.