Я нащупываю дезинтегратор Корда во внешнем боковом кармане рюкзака и достаю его, чтобы он был наготове у меня в руке.

Кое-как я заставляю свои ноги двигаться.

Когда я подхожу к дому на десять метров, над задней дверью загорается лампочка и я замираю. Внезапно вся территория освещается ярким светом, любой находящийся внутри, кому бы сейчас ни пришло в голову посмотреть из окна, мог бы увидеть все и вся.

Видимо, датчик, реагирующий на движение, нужно, чтобы свет погас, пока меня тут не заметили. Значит, нужно или разбить лампочку, рискуя, что меня услышат, или забраться внутрь как можно быстрее.

Даже не поняв, что я уже приняла решение, бросаюсь бегом, чтобы покрыть оставшееся расстояние.

Я сильно прижимаю черную полоску к замку, секунды идут очень медленно. Задержав дыхание и, нескончаемо вслушиваясь в стуки и щелчки, я выжидаю минуту. Я бесшумна, как никогда, но если внутри кто-то есть…

Глубоко внутри замка раздается приглушенный лязг - готово. Я крепко держу дезинтегратор в одной руке, поворачивая другой дверную ручку, и вхожу.

В свете, проникающем из окна, видны контуры кухни. Линолеум на полу, горы сложенной в беспорядке посуды в раковине. Направо - столовая, стол не убран, к ней прилегает маленькая гостиная. Короткий коридор прямо передо мной ведет в другую комнату, которая, я думаю, является основной гостиной.

В воздухе повисли запахи сегодняшней готовки - кофе, специй, мяса - обычные, повседневные запахи. Они напоминают мне любой дом в пригороде Джетро. Разница между теми и другими не велика… за исключением живущих в них людей. И моя семья, и нет. И я, и не я. Потому что я думаю обо всем этом, как о принадлежащем ей.

Свет снаружи гаснет, и комната погружается в темноту. Но темнота не кромешная, потому что на приставном столике в коридоре кто-то оставил включенный планшет. На его экране мелькают картинки, превращая потолок во вращающийся астрономический узор.

Меня одолевает острое любопытство, которое невозможно игнорировать. Я аккуратно убираю дезинтегратор обратно в рюкзак, прежде чем подойти ближе.

Семейные фотографии.

Странно видеть свое лицо рядом с людьми, которых я не знаю, на мероприятиях и местах, которые для меня не существуют. Это ощущение лишает меня присутствия духа и заставляет сомневаться в своем месте в жизни, я чувствую себя как призрак, скользящий сквозь стены. Жизнь, которую я считаю своей, внезапно кажется менее реальной.

В этой жизни я единственный ребенок.

Я была лучшей во втором классе; мы отмечали это в модном ресторане прошлой весной.

Моим кавалером на танцах прошлой зимой был достаточно смазливый парень - какими обычно бывают качки.

Меня наградили кубком как выдающегося нападающего школьной футбольной команды…

Постойте-ка.

Я пристально вглядываюсь, дожидаясь, пока снова не появится фотография с танцев. Когда она появляется, мои подозрения подтверждаются, от чего у меня перехватывает дыхание.

Это он. Страйкер, которого она натравила на меня. Парень, которого я убила. Ее друг, ее бойфренд, тот, кого она любила.

Глубокий и болезненный укол раскаяния вызывает волну жара, который обжигает мои глаза. Зачем ей надо было заставлять меня это сделать, ведь все происходящее касается только нас двоих? А если бы то, что случилось с ним, случилось со …

Мои мозг машинально проносится мимо этой мысли, так, как я перепрыгивала через трещины на тротуаре, когда была маленькой. Нет, этого не случится. Не теперь, когда я так близка к финалу. Я закрываю глаза и медленно выдыхаю. Снова открываю их и смотрю на оставшиеся фотографии.

Сосредоточься.

На всех фотографиях у нее одна и та же улыбка на лице, то же выражение. Яркое, живое, открытое. Волосы всегда чистые, а одежда не мятая. Даже ее осанка безупречна.

– Замечательно, - бормочу я себе под нос.
– Абсолютное совершенство.
– Она мой худший кошмарный сон, отличница с настоящими результатами. Она из тех ребят в школе, которые не могут не уличить меня в том, что я медлительна, неуклюжа и не соответствую требованиям, независимо от того, как тщательно я пытаюсь это скрыть.

Она тот Альт, который заслуживает победы.

Я вздрагиваю и отворачиваюсь, мой желудок сжимается в комок. Как бы там ни было, теперь на игровом поле наших назначений шансы сравнялись. Ее страйкер умер от моей руки. Я отказываюсь верить, что она лучше меня. Я не могу.

На это не осталось больше времени. Мне нужно уходить отсюда поскорее. Не знаю, что было бы хуже: если бы кто-то пришел и принял меня за нее или если бы понял, что я - не она.

Сверху прямо надо мной раздается звук. И еще, потом скрип половиц, на которые кто-то наступил.