Я чувствую произошедшую перемену, что бы ни послужило ее причиной. Последний буфер между мной и моим Альтом исчез, устраняя все препятствия, которые я старалась создать, и подводя нас к неизбежной заключительной встрече.

Я быстро проверяю его карманы в поисках подсказки о том, кем он был. Ничего, кроме валяющегося на полу рядом со мной выкидного ножа. Даже в темноте я вижу, что нож первоклассный, без изъянов, рукоятка прекрасно лежит в руке. Независимо от того, откуда он взялся, нож слишком хорош, чтобы его оставить. Не смотря на то, что этим ножом меня могли убить, он еще может пригодиться. Я со щелчком закрываю его и убираю в чехол для ножей в рюкзаке.

Насколько это возможно, я закрываю за собой дверь в квартиру (скорее подпираю), не забыв повесить обратно белую бирку на ручку с наружной стороны. Добравшись до лифта, я спускаюсь вниз и прохожу по пустому вестибюлю. На улице ветер играет с моими волосами и проникает под все слои одежды, заставляя меня дрожать. Он подгоняет меня, пока я не оказываюсь у станции межрайонного поезда. Когда я сажусь на поезд, идущий обратно в Джетро, ветер больше не может до меня добраться, но в душе мне все еще холодно. Я съеживаюсь на сидении в конце вагона, как обычно, рядом с аварийным выходом, рюкзак лежит на соседнем сидении рядом со мной.

Когда поезд трогается и набирает скорость, я достаю телефон. Судорожно вздыхая, я открываю файл, который умудрялась до сих пор оставлять без внимания.

Файл открывается на экране. Информация о моем назначении. Я читаю, анализирую, решаю.

Закончив, я выключаю телефон и засовываю его обратно в карман джинсов. Прислонив голову к окну, я жду, когда день переберется через край мира и взойдет там, где городской барьер окаймляет небо.

Осталось пять дней. Этого должно быть достаточно, чтобы сделать то, что нужно. Но сначала нужно убедить себя, что я к этому готова.

Я снова в Гриде, впервые за долгое время солнечно, улицы и тротуары, кажется, еще больше наводнены людьми, чем обычно. Я выхожу из ломбарда и направляюсь к вокзалу, потирая только что опустевшее запястье, на котором последние пару месяцев я носила часы Люка.

Клерк, должно быть, почувствовал мое отчаяние, потому что без зазрения совести ободрал меня как липку. А, поскольку у меня не было выбора, я позволила ему это сделать. Думаю, девушка у терминала была права: я до сих пор нуждалась в часах больше, чем она. Теперь в кармане лежит тонкая пачка купюр, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы дотянуть до конца. Я знаю, что Люк бы мне этого пожелал.

Однако, сложно отказаться от той его частички, которая не причиняла мне боли, когда я о нем думала.

Я встаю в очередь за билетами на станции межрайонного поезда. Когда подходит моя очередь, я подхожу к стойке и ввожу информацию, которая необходима, чтобы добраться туда, куда мне нужно. Хотя я не выбираю ни один из трех вариантов, доступных активированным, я все равно стараюсь, чтобы мои глаза были на безопасном расстоянии от сканера на случай нечаянного контакта. Я засовываю несколько своих недавно приобретенных купюр в автомат и, когда номер моего билета появляется на экране, прикладываю к нему телефон, чтобы получить два своих билета. Один на сейчас, а другой, чтобы сесть на второй межрайонный поезд до Калдена. Это юго-восточный район Керша, дальние границы которого простираются на карте, как длинная и тонкая, занесенная в ударе лапа хищника.

Это место, где она выросла. Дом моего Альта.

Когда я была маленькой, я думала, что мир - это огромное пространство, даже если это лишь один город за надежными воротами, окруженный чем-то еще большим. Мысль о моем Альте была смутной и неясной, лишь намек на угрозу. Но чем ближе становился возраст активации, тем больше смыкались стены, тем реальнее становилось ее присутствие.

Только теперь, когда я читаю в назначении Место Происхождения и выясняю, где она живет, до меня доходит, как тесен мир. Все время, когда я думала о ней, она, вероятно, думала обо мне, воображая, что я делаю в данный момент, что чувствую, представляю.

Теперь она не вернется к терминалу. С тех пор, как я ухитрилась проследить за ней оттуда до Квода, весь ее распорядок изменился. Так что я должна начать сначала. Вернуться к истокам. Ее истокам.

Сюда я должна была прийти в первую очередь, вместо того, чтобы искать оправдания для бегства и упускать из виду то, что нужно сделать. Я вполне уверена, что ее давно здесь нет, но если она оставила хоть какие-то следы, любые знаки, говорящие о ее намерениях, возможно, я их найду. Я должна начать думать как она, стать ею.

Поезд заполнен чуть больше, чем наполовину, я нахожу себе место рядом с аварийным выходом, кладу сумку на соседнее сидение, чтобы никто не сел рядом со мной. Я смотрю как люди медленно входят друг за другом, и делаю для себя заметки. Мама с малышом и дорожной сумкой. Подросток с короткими сальными волосами, активированный, что видно по его глазам, уж не говоря о пистолете, торчащем под рукой. Пара, сидящая близко друг другу на скамейке, взявшись за руки.

Вот мы трогаемся, и я отправляю Корду сообщение. «Я на работе, пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я дам тебе знать, когда вернусь».