Несколько минут они простояли в полной тишине. Леди Камилла подошла к окну,

раздвинув шторы, и выглянула наружу. Морт же стояла у стены, придерживаясь, чтобы

не упасть, и глотала слезы, отвернувшись, чтобы мать не видела. Ей хотелось утешения,

хотелось любви, а еще не быть жалкой, как сейчас.

Выдохнув, Камилла развернулась и молча подошла к дочери, а затем, не глядя на нее,

отпустилась на колени, чтобы собрать лоскуты платья.

– Через пять минут я пришлю сюда служанок, которые помогут тебе одеться в другое

платье. А до этого у тебя есть время, чтобы привести себя в порядок.

Поднявшись, она твердой походкой направилась к двери и вдруг остановилась,

закрыв глаза. По ее лицу прошло что-то вроде судороги.

– За что боги так покарали меня?
– еле слышно прошептала она.
– Что за чудовище

смотрит на меня глазами моего ребенка?
– она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и сказала уже громче.
– Сегодня на балу ты должна быть великолепна.

Тони

Комната была замешана масками мейстров. Она была вытянутой и по форме

напоминала лодку. Все здесь: и стены, и пол, и потолок было траурного белого цвета.

Как и несколько сотен совершенно одинаковых масок, висевших на стенах. По каждой

из них черной тушью было выведено имя, которое носил погибший мейстр.

Комната скорби.

Здесь не было ни единого окна, так как комната находилась под землей, а от

приглушенного света свечей рябило в глазах после яркого коридора. Суровые маски

наводили на Тони такой ужас, что он не мог даже громко дышать, словно боялся

потревожить мертвых. Глупость, сказал он себе, это же не кладбище. Просто комната

памяти мертвых. И он сейчас мог быть одним из них.

Почти в самом центре располагалась стена золотых мейстров. На ней висело тридцать

семь масок за двадцать два года существования ордена. Общее же количество масок в

этой комнате достигало нескольких сотен.

– И долго ты еще собираешься пялиться на эти маски?
– послышался недовольный голос за его спиной.

Парень вздрогнул, но это был всего лишь Джейс, которого неделю назад произвели в

мейстры. Да не просто в мейстры. За то, что он захватил в плен одного из черных, да еще и убил его приятеля, а так же оказал им с Зеленым помощь, его наградили первым знаком. Это был крест, увитый плющом. Тони так же нанесли его первый знак - всевидящее око, и он до сих пор жег кожу под повязкой.

Джейс очень странно смотрелся здесь в этой напрочь лишенной цвета комнате в своей черно-красной одежде, заставляющей плясать на стене красные блики. Мейстры были

единственными людьми в Сером, не считая торговцев, прибывающих из других стран,

кому разрешалось носить цветную одежду. Другое дело, что большинство из них все же

старались не выделяться днем. Если, конечно, они не носили знаков на коже.

Тони только покачал головой. Он и сам не знал, зачем пришел сюда. Просто это было

одно из самых тихих мест в Башне.

– Идем, - вдруг решительно сказал он и направился прочь, даже не оглянувшись на

Джейса. Что-то горькое жгло его изнутри, будто он недавно наглотался дыма. Он крепко

сжал кулаки и закусил губу, стараясь дышать глубоко и не слишком часто. На воздух.

Поднявшись по длинной лестнице, он поднялся на один из балконов, выходящих на

площадь перед Башней. Был самый разгар дня, и серые безликой толпой вывалили на

улицы. Солнечные лучи каким-то странным образом падали на огромную статую магистра, освещая его широкие плечи, но голова была настолько высоко, что оставалась в тени.

Тони зажмурился, но так и не смог смотреть на солнце дольше нескольких секунд.

– Вот ты и здесь.

Джейс хмыкнул:

– Если бы не я, тебе бы здесь тоже не было, между прочим. Мейстры не жалуют трусов.

Он подошел к краю балкона и оперся локтями о высокие перила, выглянув вниз. На