резала и резала, почти ничего не видя из-за слез.

Выдохшись, она разжала ладонь, выпустив ножницы, и тяжело опустилась на пол, не

желая смотреть, во что превратилось одно из лучших ее платьев.

Внезапно дверь в ее комнату отворилась. На пороге стояла Эмри, глядя на нее широко распахнутыми глазами:

– А я все расскажу тете, - щебетала она.
– О том, что ты сделала с чудным платьем.

Тебя накажут.

– Убирайся отсюда!
– закричала Морт, что было сил.

– Такое красивое платье и такая плохая девочка, - не унималась маленькая дурочка.

– Она не достойна такого платья, не достойна, не достойна...

Морт подбежала к ней, ухватив за руку, и сильно потянула на себя.

– Ай, мне больно. Пусти! Пусти меня, я все тете расскажу. Пусти!

Но Морт не собиралась ее отпускать. Она сжала тоненькую ручонку с такой силой, что побелела кожа, и несколько раз ударила Эмри по рукам и один раз по затылку. Не сильно, но зная, что на такой тонкой бледной коже обязательно останутся синяки. Эмри уже не

просто хныкала, а ревела и вырывалась, изо всех сил молотила руками и ногами, дергая руку из хватки Морт.

– Закрой рот, маленькая лгунья, - прошипела Морт ей на ухо, нагнувшись.
– Не то

поколочу тебя так, что несколько дней не сможешь сидеть. Тебе понятно?
– Два темных

глаза уставились на нее, но крик прекратился.
– Я знаю, что это ты сделала, и тебе не

одурачить меня.

– Ты ничего не знаешь, - прошептала она, приведя Морт в еще большую ярость. Чего

уж не было в этом взгляде, но только не страха.
– И я ничего не делала.

– Лгунья!

– Сама лгунья, я видела, что ты делала. Видела, видела! И я все расскажу, вот увидишь.

Не сдержавшись, девушка залепила ей звонкую пощечину. Кожа, куда только что

прикоснулась ее ладонь, сначала стала белой, а затем резко покраснела. Эмри плотно

сжала губы, а затем, вывернувшись, укусила Морт за руку. Морт резко отдернула руку,

уставившись на выступившую каплю крови. В этот момент снова открылась дверь, и

вошла разгневанная Камилла.

– Что здесь происходит?

– Она ударила меня!
– пожаловалась Эмри, указывая рукой на щеку.
– Она злая!

– Иди к себе в комнату, милая, - ласково проговорила леди девочке.
– Я сейчас приду к

тебе. И скажи служанкам, чтобы принесли тебе чего-нибудь сладкого еще до банкета.

Эмри ухватилась рукой за ручку, но на секунду помедлила на пороге:

– А Морт накажут?

– Непременно, а теперь иди к себе.

Как только дверь закрылась, Морт почувствовала пронзивший ее холод. Она подняла

глаза, взглянув на маму, а затем обреченно опустила их. Она уже виновата, вне

зависимости от того, что сейчас скажет. Эмри все верят, к тому же она действительно

ударила мерзавку. А это ужасный поступок для леди. В этот миг ей захотелось

посмотреть на две золотые маски, висевшие на стене в ее комнате. Она не решилась

повесить их внизу, но зато собственноручно вбила два здоровенных гвоздя под потолком.

– Зачем ты ударила Эмри?
– холодно спросила Камилла.

Морт, потупившись, молчала, чувствуя себя снова маленькой девочкой.

– Зачем ты ударила Эмри?

Морт вздрогнула, на этот раз от гнева и нахлынувшего на нее отвращения.

– Я могу делать все, что мне вздумается.

– Нет, пока живешь в моем доме.

– Значит, все намного проще, чем кажется на первый взгляд. Надо только поскорее

выдать меня замуж. Два зайца одним выстрелом: и короля задобрить, и от меня

избавиться.

– Как ты смеешь говорить мне такое?

Морт пообещала себе, что больше не будет плакать, но слезы все равно хлынули у

нее из глаз.