Шрифт:
Заговорщики собирались взорвать ресторан, где должен был состояться банкет.
«Это, наверно, означает обед».
Адская машина взорвалась раньше времени и силой взрыва…
«Какая ещё машина?» — удивляется Кайтусь и читает дальше, что была вызвана пожарная команда, которая сняла с потолка… «подброшенных взрывом официантов».
Раненых, к счастью, не было.
Появился неизвестный тип самолёта. Когда полиция хотела проверить документы подозрительных пассажиров. автомобиль взмыл в воздух и полетел в направлении западной границы.
Неизвестные лица сорвали афиши предстоящей лекции.
«А, это про моего профессора Гвизда. Как там было? Экономический?»
Не успел Кайтусь дочитать, а газетчики уже снова кричат:
— Второй чрезвычайный выпуск!
— Поразительные происшествия в Лазенках!
— Греческая богиня, колбаса и сардельки!
— Львы и тигры в королевском парке!
— Ураган вывернул деревья!
— Многочисленные жертвы!
Кайтусь знает, что никаких жертв не было. Это они так напечатали, чтобы побольше газет продать.
«Ладно, пускай пишут. Меня это не касается».
Перед рестораном стоит толпа. Люди толпами бегут в Лaзенки. Кайтусь протискивается сквозь любопытных, устало, медленно бредёт домой.
Стукнул он себя пальцем, и вот уже в старом своём пальтишке, с шарфиком на шее входит в ворота.
И очень ему тревожно, как отнесутся родители к тому, что его так долго не было дома.
Глава 8
Скандалы, каких свет не видел. Всё перепуталось: люди, часы, вывески, собаки, кошки. На площади и на мосту. Двойник Кайтуся
Мама расплакалась, а отец рассердился:
— Где ты пропадал столько времени?
— Погода такая хорошая, — отвечает Кайтусь.
— Ага, хорошая погода, и ты полдня шляешься неведомо гдe. Мы уже думали, что на тебя опять накатило. Ты же обещал, что сразу после кладбища пойдёшь домой. Я тебя там искал. Как тебе не стыдно?
Опустил Кайтусь голову и уже не оправдывается. Ему действительно стыдно: он не сдержал слова.
Папа что-то ещё говорит, но Кайтусь уже не слушает.
Так всегда и бывает: когда взрослые очень рассердятся и ругаются, ребёнок со страху перестаёт понимать, что и почему они кричат. У него в ушах и в голове один шум. Он только ждёт, когда всё кончится и выпорют его или нет.
— Сегодня будешь сидеть дома, а завтра — в школу. Хватит бездельничать. Если ты здоровый, учись. Ясно? — и папа, не попрощавшись, пошёл. Кайтусь остался с мамой.
Мама стала утешать его. Она такая добрая…
— Ну ладно, было и прошло. Ты ведь больше так не будешь поступать. Да и не твоя это вина. Не должна я была отпускать тебя одного на кладбище. Ты у нас один, вот мы и беспокоимся, чтобы с тобой чего не случилось. Да ты не бойся: ни в какую исправительную колонию мы тебя не отдадим. Папа это просто так говорит.
Успокоился Кайтусь.
— А в городе вроде какие-то беспорядки? Ты, наверно, там и был? — спрашивает мама.
Кайтусь прочёл ей вслух чрезвычайный выпуск.
— Так, так. Видать, опять война будет. Не дадут людям спокойно пожить. И прадед твой, и дедушка, и отец…
Тут Кайтусь начал просить, чтобы мама рассказала, как в сарае прятались повстанцы, а под дровами были укрыты книги и бумаги.
Что это были за книги, почему они считались запрещёнными?
Почему за книжки ссылали в холодные края? Может, осталась хоть одна такая книжка?
Давно уже Кайтусю думается что в этих таинственных книжках описывались способы, как побеждать врагов.
Мама рассказывает о прошлых войнах, а Кайтусь размышляет о будущей. Ему даже хочется, чтобы началась война. Потому что тогда-то он и сможет помочь, применить свои силы.
А потом вернулся папа, рассказал, что пишут газеты, что говорят люди.
— Похоже, чем-то скверным запахло.
Кайтусь долго не мог уснуть. Только начинает засыпать грану же грохот пушек, гул аэропланов, взрывы гранат и бомб.
Кайтусь своими чарами выигрывает сражения.
Ну, хорошо. У Польши есть Кайтусь. А вдруг у врага тоже имеются свои чернокнижники — старше и осторожнее? А ну как Кайтусь совершит ошибку, или в самый серьёзный момент откажет его таинственная сила и враг выиграет войну?
Придумывает Кайтусь, какие небывалые пушки наколдовать, какие крепости построить, какие отдавать приказы, в какие латы, шлемы и противогазы одеть солдат.
«А может, полк великанов? А может, кавалеристов из железа на стальных конях?»