Шрифт:
— Ну вот сами видите! Не желаете ли слив?
— Нет! Хотим апельсинов!
— Прекрасно! Господе служащие, прошу обслужить, не заставляйте клиентов ждать.
А служащие возмущаются:
— Мы вам не девчонки-официантки, чтобы разносить апельсины!
Тут как раз и кассир приехал. Открыл сейфы, а там только фиги да финики.
Такой тут поднялся крик, ругань, скандал. Ужас!
Не лучше и у ювелира.
— Простите, вы хозяин?
— Да, я. К вашим услугам.
— Пан Бесштанский?
— Что такое? Я вас отучу от глупых шуток!
— А я не шучу. Я агент садово-огородной фирмы. Прочтите, пожалуйста, что написано у вас на вывеске.
Ювелир, человек очень воспитанный, вышел из магазина, прочитал и выругался такими словами, что я просто не могу повторить их в книжке для детей, чтобы не подавать дурного примера. Надпись гласила:
Бесштанский и Компания. Склад тюльпанов и марципанов. Розы большие и поменьше. Ромашки и букашки. Бим-бом. Хоп-ца-ца.И тут входит госпожа баронесса.
— Что тут у вас происходит? Я оставила у вас жемчужное ожерелье. Прошу мне его вернуть.
— Госпожа баронесса, у меня ничего нет, кроме цветов.
Баронесса — хлоп! — в обморок.
Бедняга ювелир понёсся в аптеку.
— Дайте, пожалуйста, нервных капель!
— Нету.
— Баронесса потеряла сознание!
— А мне-то что.
— Я пожалуюсь в полицию, что вы пе помогаете больным!
Стоят аптекарь с ювелиром и ругаются. Так всегда и бывает: когда у людей неприятности, они, вместо того чтобы помогать друг другу, начинают ругаться.
А из банки, где раньше была мазь для ращения волос, зелёная лягушка прыгнула аптекарю на лысину.
Казалось бы, Кайтусь достаточно наварил уже каши. Так нет же, увидел он, как за кошкой гонится собака, и решил:
«Пусть на площади произойдёт битва кошек и собак со всего города».
Этого только не хватало.
С улицы Вербовой выскакивают кошки, а с Сенаторской — собаки и давай кусаться и царапаться. Лай, писк, вой, шипенье, скулёж.
Кто из людей кинулся удирать, а кто стоит и смотрит.
— Фифи, Азор, Жулька, Трезор! К ноге!
А Кайтусь приказывает:
«Собаки пусть будут синими, а кошки красными».
Так и стало.
Служащие магистрата пялятся в окна.
— Вызовите пожарную команду. Пусть она разгонит их водой!
Приехали пожарники, разматывают шланги.
«Властью и силой моей повелеваю зелёным обезьянам навести порядок», — мысленно приказывает Кайтусь.
И в тот же миг обезьяны прыгают в самый центр свалки и разгоняют дерущихся. Кошки удрали по улице Беляньской, а собаки по Сенаторской.
Приехали заграничные гости, смотрят в лорнеты.
— Весёлый город, — говорит богач, именующийся железнодорожным и пароходным королём, и обращается к своему секретарю: — Надо будет всё это описать в наших газетах. Богатые люди, которым скучно, валом повалят сюда, чтобы увидеть столько интересных вещей.
Кайтусь навёл порядок со временем, вернул на свои места магазины и двинулся в направлении моста, к реке. Раньше он с удовольствием смотрел на корабли, на то, как с плоскодонных барж черпаками на длинных ручках добывают со дна Вислы песок и гравий. Но сегодня пароходики, плывущие по Висле, показались ему маленькими и грязными, а матросы скучными и неинтересными.
«Желаю, повелеваю: пусть здесь будет настоящее море и океанские пароходы».
И в тот же миг Кайтусь получил по заслугам.
Незримая рука схватила его за шиворот, а незримая нога дала могучего пинка в зад.
Не будь Кайтусь ослеплён своей властью, ему пришлось бы признать, что он заслужил наказание.
Ему захотелось, чтобы тут было море. Но он не подумал, что оно затопит город и деревни, что произойдёт катастрофа страшнее самого сильного наводнения или землетрясения. Он ведь так мог погубить половину Польши.
Однако вместо того, чтобы быть благодарным за то, что приказ его не исполнился, и признать справедливость трёпки, Кайтусь обиделся и зло уставился на мост Понятовского.
— Пусть мост встанет на попа!
Как будто это не Кайтусь, а мост виноват.
И волшебство исполнилось. Мост начал подниматься, но, к счастью, медленно, а иначе все, кто был на нём, утонули бы или разбились.
Люди падают, катятся по мосту, автомобили съезжают вниз. Никто, правда, не убился, но раненых и покалеченных было много.