Ухватив по нескольку реек, Павлик и Сашка внесли их на второй этаж. Там работали плотники. В одной из квартир они настилали полы, а соседняя была уже готова. Туда и велели занести плинтусы. Один из плотников сразу узнал Сашку и дружески хлопнул его по плечу.

Это был рыжеголовый плотник, с которым Сашка познакомился на строительстве коровника.

— Опять работать пришел? — спросил он.

Сашка утвердительно кивнул головой и стал с Павликом прилаживать плинтус вдоль стены. Вначале дело не клеилось, но рыжеголовый помог приложить рейку так ровно и плотно, что мальчишкам осталось лишь приколотить ее. Они до того увлеклись этой работой, что даже не заметили, как вошел высокий человек в шляпе. Вытерев пот со лба, он поздоровался таким громким голосом, что комната загудела.

— Здравствуй, Иван Семеныч! — ответили плотники дружно. — Проходи, садись.

— Долго сидеть некогда, — ответил человек в шляпе. — В поле направляюсь. Да вот решил по дороге вас проведать.

Сашка и Павлик молча слушали разговор взрослых.

Появился дед Митрий. Иван Семенович стал спрашивать, как дела, что еще нужно сделать, чем помочь, чтобы люди поскорее вселились в новый дом. Он сиял с головы шляпу, поискал глазами, куда бы ее повесить, и, не найдя ничего, улыбнулся.

— Смотрю, у вас еще и вешалок нет. А без них как новоселье справлять?

— За вешалками дело не станет, Иван Семеныч, — сказал дед Митрий. — Вешалки сделаем…

Мужчина, все еще держа в руке шляпу, поговорил с плотниками, затем подошел к мальчишкам, придирчиво осмотрел их работу.

— Митрий Петрович, — обратился он к бригадиру, — а помощники твои не испортят пол?

Дед Митрий улыбчиво глянул на Сашку и Павлика:

— Так ведь под нашим надзором работают, Иван Семеныч. Подскажем, если что не так, поможем.

— Ну-ну…

Высокий мужчина надел шляпу и, кивнув головой, вышел.

Павлик толкнул в бок Сашку.

— Знаешь, кто это был? Сам председатель колхоза Иван Семеныч! Да ты не бойся его. Иван Семеныч только спервоначалу кажется сердитым, а так добрый. Сердится, когда увидит, что работаешь спустя рукава. А так засучишь да дело ладом пойдет, добрее его нет. На прошлой неделе на «Волге» меня прокатил до колхозного тока.

КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ

После работы Павлик зазвал Сашку к себе домой, угостил вишневым вареньем. А потом ребята взяли удочки и пошли на реку рыбачить.

На берегу Парцы Павлик нашел тихую заводь. Сели на старый внушительный чурбак, закинули удочки. Сначала на наживку стали попадаться ерши. А потом и пескари один за одним засверкали над головами мальчишек. Каждую рыбешку они клали в кувшин с водой. Плавай, рыбка, большая и маленькая, в кувшине!

Павлик, оставив свои удочки, неожиданно куда-то исчез. Сашка уже было забеспокоился, как вдруг видит: его товарищ плывет к нему на плоту. Откуда он взял плот?!

— Садись на «Альбатроса»! — Павлик ловко подгонял плот к заводи. — Давай на тот берег переправимся. Там у обрыва окуни хорошо ловятся.

«Альбатрос» был сбит из бревен и наскоро перевязан проволокой. Сооружение шаткое и небезопасное. Павлик, стоя на нем, клонился то в одну сторону, то в другую.

Но Сашка долго не раздумывал. Взял кувшин с рыбой. Удилища привязал к деревянной перекладине плота. Вместо весла в руках у Павлика была длинная палка. Когда его товарищ уселся, он оттолкнулся ею от берега.

Плыли вначале медленно. Но на середине реки шест не стал доставать до дна, и их понесло течением. Павлик изо всех сил старался держать равновесие и направлять «Альбатроса» точно по маршруту, но «корабль» повиновался плохо.

Павлик на миг отпустил шест — наверно, устали руки, и вдруг плот завертело.

— Дай я! — крикнул Сашка и уж хотел было отдать товарищу кувшин с рыбой, чтобы взять у него шест. Но нога не удержалась, соскользнула на край плота, и конец их посудины оказался вместе с Сашкой в воде. Не устоял и Павлик, тоже плюхнулся в воду.

Плот перевернулся и, освободившись от груза, стремительно понесся вниз по течению.

Ребята отчаянно барахтались в воде, правя к берегу. Вот он вроде совсем недалеко, но плыть неудобно: мокрая одежда прилипла к телу, мешала движениям, ботинки тянули вниз, будто гири. Временами казалось: не доплывут. Ребята напрягали последние силы, и берег потихоньку приближался.

Когда они наконец, тяжело дыша, вышли из воды, «Альбатрос» был уже далеко. Беги не беги — не догонишь. Да и в мокрой одежде далеко не убежишь. Солнце то выглядывало из-за туч, то опять надолго скрывалось. Задувал холодный ветер, становилось зябко. Ребята разделись, выжали и повесили одежду на кустах.

И только теперь Сашка обнаружил, что, упав с плота в воду, он выронил кувшин с рыбой. Где теперь его искать? Наверное, утонул. Павлик так жалел кувшин: ведь он бабушкин. Еще, чего доброго, попадет ему за пропажу. А рыб, которые утонули вместе с кувшином, мальчишки не жалели. В свою родную водную стихию попали пескари и ерши — пусть плавают!