20.

Дубровский проснулся от того, что где-то недалеко, нарушая лесную тишину (которая на самом деле не тишина, а белый шум, создаваемый множеством звуков), играла музыка. Он поднялся, вышел из избушки, где прикорнул прямо на полу, лежа на одном бушлате и укрывшись другим, и увидел, что источником шума послужил Сыч, сидящий в "форде" и слушающий радио. Вид у него был - мрачнее некуда, и, очевидно, вовсе не холодный моросящий дождик был тому причиной.

– Мы в новостях.
– сообщил он, заметив заспанного Дубровского, стоящего на крыльце.

– И что говорят? Неизвестные злоумышленники похитили целого генерала полиции?

– Неа. Все намного интереснее. Говорю же - речь именно о нас. Так что мы снова звезды. И генерала мы не похитили, а убили. Слышал, как Палыч интервью по телефону давал, сукин кот...

– Палыч?...
– ошарашенно спросил Дубровский.

– Ага. Я тоже был удивлен, когда он назвал меня преступником и сказал, что за то время, пока он за мной присматривал, - так презрительно произнести слово "присматривал" Дубровскому никак не удалось бы, - Я вел себя, как асоциальный тип. Не мог, понимаешь, обойтись без убийств. И вся наша команда такая же. Сборище психопатов.

– У-у-у...
– схватился за голову Дубрвоский, - Какие же мы идиоты... Какие же придурки!!! Мудаки же полные! Это ж надо придумать - поверить фээсбэшнику!!!

– Ага. Мы уже объявлены в федеральный розыск и заочно назначены врагами народа. Сегодня даже в "Пусть говорят" про нас сюжет будет. Вечером. Послушаем?...

– Обязательно...

Из "Соболя" вылез Салага:

– Всем привет, чего орем?

Сыч вкратце рассказал ему, что произошло. Салага поник:

– Ух ни фига себе мы попали.

– Уж попали, так попали.
– согласно кивнул Дубровский.

– И что делать?...
– Салага с надеждой посмотрел на друзей, ожидая, что у тех есть какой-нибудь козырь в рукаве или хитрый план, с помощью которого можно будет перевернуть ситуацию в свою пользу.

– Видно будет. Надо только с генералом поговорить. Уж он-то у нас живой, а это уже плюс.

Сыч отвел глаза:

– Ну... Иди... Поговори. Только не усердствуй, он нам целый нужен.

– Не беспокойся, я и сам все понимаю.

Когда за Дубровским закрылась дверь сарая, генералу стало плохо:

– Ты знаешь, кто я.
– сказал он Гаврилову без лишних предисловий, когда подошел поближе и присел на корточки, - Ты знаешь, что я делаю с теми, от кого мне нужна информация. Так что сейчас я вытащу у тебя кляп изо рта, и ты мне всё-всё-всё расскажешь. Как крышевал негров, как организовывал для них зеленый коридор на границе. И чем тебе перешли дорогу фээсбэшники.
– при упоминании ФСБ генерал аж дернулся, - О-о-о... Сдается мне, - улыбнулся Дубровский, как людоед из сказки, - Что наше сотрудничество будет оч-чень плодотворным.

Сыч сидел в машине и курил. Вообще, он бросил это дело уже давно, но сейчас, найдя в бардачке пачку Кэмела просто не смог удержаться. Он рассказал Дубрвоскому всё, кроме одной маленькой детали. В интервью Палыч обронил фразу, которая явно была предназначена Сычу. "Сейчас с родственниками похитителей работают наши психологи, особенно, с женой Сыча, которая не знала про его проблемы с психикой и прошлую жизнь".

"Наши психологи". Ага, знаем мы этих психологов. С бутылками из-под шампанского, и толстыми телефонными справочниками...

В сарае завопил генерал. К Сычу подошел Салага:

– Он его там не убьет?

– Не-ет. Он нам живым нужен. И по возможности целым.

Через десять минут двери сарая открылись, и оттуда вышел Дубровский, потиравший ушибленную кисть руки.

– Мужики! Бумага есть?

– Туалетная?

– Не, листы а4. Чистосердечное писать будем.

– Да ну!
– удивился Сыч, - А ты ему разве пальцы не переломал?

– Не, обошелся без этих пошлостей.
– осклабился Дубровский, - Так есть бумага, или нет?

– Откуда?... Бумаги нет, зато патронов - сколько хошь.
– указал Сыч себе за спину, на кузов "Соболя".

– Хреново. Бумага нужна.

– Да толку-то с его признания? Он же от него откажется. Бумажка...
– апатично сказал Сыч, выбрасывая бычок и закуривая еще одну сигарету.

– Он-то, может, и откажется, - возразил Дубровский, - Зато на эту бумажку обратят внимание другие люди, те, что компетентные. Они такую информацию без внимания точно не оставят.

– Что ж ты у него такое выпытал?
– оживился Сыч, - Рассказывай.