составлял теперь большей частью из греков. За это его стали звать предводителем нечестивых.

С установлением греческого господства стала распространяться и греческая наука, а достоинство

индийских наук низко упало. Можно представить себе, каково было индийским мудрецам видеть

пренебрежение к своим знаниям, к древней санскритской учености.

Сам Александр и многие из его приближенных брали себе в жены местных царевен. Роднясь с местной

знатью, они тем самым завоевывали ее расположение к себе. Такими узами укреплялась дружба правителей —

своих и пришлых. Иначе относился к завоевателям народ. Простые люди тяготились ярмом рабства, ненавидели

и презирали греков. Многие оставляли родные места, покидали Пенджаб, уходили за Гангу, устремлялись в

Магадху.

В те времена правил Магадхой раджа Нандарадж. Богатейшей страной была тогда Магадха, а столица ее

Паталипутра3 (располагалась она примерно там же, где лежит нынче Патна) слыла в Северной Индии отчим

домом истинной арийской учености, арийской мудрости и могущества. Но нам еще представится случай

побывать в Магадхе, и тогда мы сами сможем оценить величие и пышность Паталипутры.

А пока давайте направим свой путь к северу от Пенджаба, в Такшашилу — столицу страны Гандхары 4. В

древние времена это было прославленное государство. Многочисленные упоминания о нем встречаются и в

“Махабхарате”5 и в других древних сказаниях. К слову сказать, мать Кауравов, жена Дхритараштры, была

дочерью раджи этой страны.

Когда Александр покорил Гандхару и утвердил там свою власть, Такшашила сделалась центром

греческого правления. И уж тут индийские пандиты6 познали всю “сладость” обид и гонений. Сейчас мы с вами

отправимся в обитель одного из этих пандитов.

Хоть мы и употребили слово “обитель”, нужно сказать, что назвать так обиталище благородного

Вишнушармы — значит унизить само слово “обитель”. В этом шалаше из травы и листьев едва ютились сам

нищий брахман и древняя старуха — его мать. Говорят, что Шри — богиня богатства и Сарасвати — мать наук

и искусств непримиримо враждуют друг с другом. Тому, кто захотел бы получить подтверждение старинному

присловью, следовало бы заглянуть в зеленую обитель Вишнушармы: в этом пристанище мудрости царила

беспросветная нищета.

Вишнушарма был очень образован. Казалось, весь брахманский закон воплотился на земле в его образе.

Три веды7 знал наизусть Вишнушарма, никто другой не изучил так науку политики, как этот брахман, а в

воинских искусствах он был настоящий Дроначарья8. Много толстых, тяжелых связок мелко исписанной

бересты и пальмовых листьев сохранял брахман в своей тесной хижине; здесь были и древние трактаты из всех

областей знания и комментарии к ним, которые составлял Вишнушарма, чтобы облегчить науку своим

ученикам.

1 Б р а х м а н — член низшей (жреческой) касты в Индийском обществе.

2 А р ь и — скотоводческие кочевые племена, пришедшие в Индию с северо-запада во II тысячелетии до н.э. и со временем

составившие верхушку индийского общества. Слово “арья” стало означать “благородный господин”.

3 П а т а л и п у т р а — индийский город на Ганге, основанный в VI веке до н.э.

4 Г а н д х а р а — древнее государство на северо-западе Индии.

5 “М а х а б х а р а т а ” — крупнейший памятник древнеиндийской эпической литературы, сюжетом которого является

борьба между двумя близкими родами, Кауравами и Пандавами.

6 П а н д и т — ученый, получивший традиционное индийское образование. Пандиты входили в совет при дворе раджи.

7 В е д ы — священные книги индуистов, средоточие древней мудрости.

8 Д р о н а ч а р ь я , или Дрона — великий мастер стрельбы из лука, наставник Кауравов и Пандавов в военном искусстве.

Всю свою мудрость, все свои дарования Вишнушарма унаследовал от отца, такого же ученого и такого же

бедного брахмана, как он сам. Вот уже семь лет прошло с тех пор, как старый пандит перешел в иной мир. С

того дня мать Вишнушармы слегла от горя, да так и не поднялась больше. Теперь уже не было надежды, что она

когда-нибудь встанет и начнет заботиться о доме. Вишнушарма взял на себя все заботы о матери и служил ей

преданно, со всей любовью и смирением. Мать поминутно благословляла своего сына, и это было самой