желанной наградой для сыновнего сердца. “Велик плод моих трудов, — говорил Вишнушарма, — хотя невелики

мои заслуги”. Так шло время, уходили дни.

У нашего брахмана был выдающийся ум и талант наставника, поэтому прежде у него было много

учеников. Но с приходом греков никому не нужными оказались его знания, некому стало учиться у него. Да и

заботы о матери отнимали все его время — он не смог бы и часа уделить ученикам. Так или иначе, он был

теперь один и очень бедствовал. Только тот знает, что такое настоящая нищета, кто хоть часть своей жизни

прожил, не имея за душой и одной каури1. Все мы видали таких людей, у которых никогда не переводились еда

и одежда, кто ни в чем не знал нужды, и, однако, при случае, если к слову придется, они не стесняются звать

себя нищими и лицемерно расписывать свою бедность. Но не им понять, в какой нищете влачил свои дни

Вишнушарма. С каждым восходом солнца в хижине его появлялось лишь столько подаяния, сколько нужно,

чтобы поесть утром, а о вечере заботился бог.

Ко всему прочему, в последнее время здоровье матери нашего пандита совсем ухудшилось. Много лет

уже жизнь едва теплилась в ее одряхлевшем теле, а сегодня силы почти оставили ее, дыхание прерывалось,

тяжелое удушье ослабляло и мучило ее. Сын старался помочь чем мог, но тщетно. Около двух часов после

полуночи старая мать благословила своего сына и со словами: “Скоро свершится счастливый поворот в твоей

жизни, не напрасно ты служил мне”, — покинула землю.

Нет нужды описывать, какое горе овладело брахманом. И никого не было подле него, кто мог бы утешить

его, разделить его скорбь. Пришлось ему самому справляться с бедой, одному совершать все погребальные

обряды для своей матери. Теперь, расставшись с нею, Вишнушарма не имел больше причин оставаться в

Такшашиле. Одна мысль владела им теперь — уйти из-под власти проклятых чужеземцев, уйти туда, где правит

арийский раджа, войти в такой царский совет, где пригодились бы его знания в военном искусстве и политике.

Тогда раджа этот, вооружившись его мудростью, смог бы освободить от гнусных захватчиков индийские земли,

отомстить неверным и тем правителям, которые пошли в услужение к грекам.

Где родина оскорбленного человека? Страна, куда он идет, чтобы восстановить свою честь. Но даже если

почитать родиной ту землю, где ты родился, где провел свое детство и юность, — когда эта земля попрана ногой

чужеземца, стоит ли тогда уподобляться червю, которым живет в гнили и, впитывая ее в себя, как бы

растворяется в ней? Не лучше ли временно покинуть свою родину, с тем чтобы вдали от нее употребить все

свои силы и способности на ее освобождение? Вишнушарма выбрал второй путь и в надежде, что там, в

дальних индийских землях, найдется применение его учености, решил распрощаться со своей жалкой

обителью. Совсем не трудно далось ему это прощание. Но — книги? Его бесчисленные рукописи на бересте и

пальмовых листьях? Он и думать не хотел, чтобы оставить их здесь. Бросить их было для него все равно, что

уйти, оставив в одиночестве свою старую мать. Но как унести рукописи с собой? Их было так много, что у него

не хватило бы сил даже поднять их. Повозки купить он не мог — у него не было ни гроша. Пришлось подумать

о том, чтобы оставить свои сокровища на сохранение у друзей. Тяжело было это прощание для Вишнушармы:

так отец в смертельной тоске расстается с любимыми детьми, потому что несчастья и бедность вынуждают его

1 К а у р и — раковина, служившая мелкой монетой; грош.

отдать их в чужие руки, под покровительство счастливых, благополучных людей. И только одно — надежда на

возвращение — дает ему силы снести разлуку. Наконец все было кончено, и Вишнушарма, оставив Такшашилу,

направился в Магадху.

Мы уже говорили, что в те времена столица Магадхи Паталипутра, или, как ее еще называли,

Пушпапури1, находилась в полном расцвете своего богатства и великолепия. И все те, кто оставлял родину, не

желая жить под властью греков, устремлялись туда, чтобы испытать свою судьбу.

Магадха слыла самым сильным государством арьев в Северной Индии, земли ее были огромны. Не раз

войска Александра, перейдя через Гангу, атаковали Магадху, но эти походы не принесли им славы.