точь-в-точь так, как, судя по преданиям, бывало в обителях святых мудрецов древности — Васиштхи,

Вальмики, Вишвамитры и других. Да, пожалуй, и сам Чанакья считал себя достойным преемником

прославленных мудрецов. Он жил одной целью, одним устремлением: так же, как Вишвамитра, поддержать

своими знаниями, своим умением славного кшатрия, с тем чтобы с его помощью создать великую империю, в

небывалых свершениях героя кшатрия проявить собственное сверхчеловеческое могущество. “Да, да, — дерзко

мечтал он, — я уподоблюсь Вишвамитре и добьюсь не меньшей власти для своего избранника. С моей

помощью он, как описано в “Рамаяне”, станет правителем великой державы. Настанет день, когда для своего

героя я совершу обряд ашиа-медха7, когда я украшу его стопы лучами алмазных диадем на простертых перед

ним раджах и принцах. Рама был воплощением бога на земле, и престол Айодхьи принадлежал ему по

рождению. Так стоит ли удивляться тем подвигам, которые совершил Вшивамитра, сделан Раму своим орудием

и передав ему всю свою мудрость? Я же стану опорой кшатрия, у которого нет ни наследственной власти, ни

помощи, ни друзей. И его то я сделаю могучим императором, чьи владения будут простираться на всю

Арьяварту8. А раджу Магадхи, который незаслуженно унизил меня, не поверил в мои достоинства и послушался

подлых советов своих низких, исполненных зависти брахманов, я лишу трона, изведу с корнем весь его род и

посажу на его престол своего юного избранника”.

В обители Чанакьи и в самом деле воспитывался юный, но уже славный своими делами кшатрий. Вместе

с ним жили в обители юные принцы из различных гималайских княжеств, царевичи-бхилы, и Чанакья обучал

их законам и тайнам войны. Замечательно, что все юноши с большой радостью и рвением брали уроки этих

наук у своего наставника, и брахман каждодневно радовался их успехам. Безгранично было его удовлетворение,

ибо видел он, как день ото дня все близится к осуществлению его замысел. Пора уже было думать о

1 А ш р а м а — обитель мудреца-отшельника, где он пребывает вместе со своими учениками.

2 М а р уд в а т и — буквально “подобная ветру”.

3 К ул а п а т и — буквально “родоначальник”, глава родоплеменной группы; здесь — настоятель лесной обители.

4 Б х и л ы — одно из древнейших индийских племен: в настоящее время народность Индии на территории штатов

Раджастхан, Махараштра и Гуджарат.

5 К ш а т р и й — член второй из четырех главных индийских каст, касты воинов; к этой касте принадлежали обычно

индийские раджи.

6 “А ю р в е д а” — древний индийский трактат по медицине, “К а ш ь я н а с а н х и т а” — жития древних риши.

7 А ш и а – м е д х а — обряд жертвоприношения коня; раджа, ради которого совершался этот обряд, становился

властителем всех земель, пройденных священным конем.

8 А р ь я в а р т а — срединная часть Северной Индии с центром в междуречье Ганги и Джамны, считавшаяся колыбелью

цивилизации арьев.

дальнейших шагах на пути к поставленной цели. Но все-таки брахман считал, что его питомцам пока еще рано

встречаться с врагом лицом к лицу на поле боя. И не потому, что им недоставало мужества, отваги или

мастерства, — этим они обладали в избытке. А потому, что он еще не придумал, где взять для них войско.

Мысли Чанакьи постоянно обращались к могучему радже Магадхи, который управлял всей северо-восточной

частью Арьяварты и в подчинении у которого находились многие княжества на западе. “Эх, моему бы юному

герою такое войско, какое имеет этот раджа! Но каким образом этого достичь?”

Все размышляя об этом, Чанакья отправился однажды в полдень совершить омовение на обычное место

у реки Марудвати. В обители его всегда было множество народа, поэтому учитель выбрал для себя укромный

уголок на берегу, где никто не смел нарушить его уединение и где он мог спокойно предаваться размышлениям.

Один только любимый его ученик Чандрагупта мог приходить сюда, когда ему вздумается. У нашего мудреца

были сотни воспитанников, которых он обучал всевозможным наукам, но Чандрагупта всегда был среди них

самым первым и самым близким сердцу учителя. Бывает ведь так: десять детей у родителей, а больше всех