итоги дня, множество людей столпилось вокруг "чемпионки". Георгэ Негарэ

хлопал в ладоши и бормотал:

– Выползла из лесу эта баба-яга, проснулась, клятая, раньше петухов и

давай орудовать! Этак-то любой бы!..

– Просто повезло бабке, когда перешли на "фетяску". Этот сорт самый

урожайный!
– обронил Иосуб, чтобы приглушить немного удивленные голоса.

Однако Георгэ Негарэ резонно заметил:

– А почему ты не собрал даже половины того, что собрала Витора? -

Настигнув пожарника в момент замешательства, Георгэ Негарэ "добивал" его: -

Ты, Иосуб, лучше не зевай. Женись на ней, пока кто-нибудь не перехватил! Аль

не видишь, что она получила в награду золотые часики?!

– Ей эти часики нужны, как мне колокольчики на известном месте! -

Иосуб назвал бы это место собственным именем, но вокруг были учителя,

школьники: всем хотелось глянуть на бабкины часики. Иосуб, который какое-то

время работал конюхом при щколе, все-таки малость пообтесался и теперь

попридержал соленое словцо, не дал ему выпорхнуть наружу. Премия, врученная

Виторе, кажется, и в самом деле была не совсем подходящей. Старуха держала

часы на ладони и не знала, что с ними делать. Карманов у нее не было, а

передать их Иосубу хотя бы на время не решалась. Витора знала, что легче

вырвать кость из пасти голодного пса, чем часы из кармана Иосуба.

– Ты, коровья башка, спрячь их за пазуху, - советовал дедушка. - Или

ты все-таки хочешь передать их Иосубу3

Вырлан, похоже, рассчитывал на это, а потому и заорал, как огретый

плетью кобель:

– А где твоя норма, старый горлопан, болтливый решетняк? Все знают,

что вместо воды ты пьешь вино. А нормы никогда не давал. Шастаешь тут со

своей трещоткой и мутишь народ!..

Норма была не очень большой: триста килограммов на день. Такое

количество винограда мог бы собрать и дедушка, если б не гонялся за

пернатыми воришками со своей трещоткой. На массиве с "фе-тяской" эту норму

выполняли даже школьники первых классов. Взрослые же перекрывали ее в два и

три раза. А Витора - в пять раз! И получила самый ценный подарок,

предусмотренный протоколом социалистического соревнования. Но если б на ее

долю пришлись холодильник или стиральная машина, то они были б еще менее

подходящими для Виторы: ведь она жила в лесу, и к одинокой ее хижине

электричество не провели.

– На "фетяске" попались старухе самые жирные кусты, потому как растут

в низине, - вмешался в разговор и бадица Василе Суфлецелу.
– Там ее никто не

перегонит. На ее рядках виноград хоть лопатой греби!

Бадя Василе успел уже проверить рядки Виторы, поднимал там каждый куст,

как овечий курдюк, и теперь делал свое сообщение всем остальным:

– Если мы не переведем эту жаднющую старуху на другой участок, она и

мотоцикл завоюет. Вот те крест!

Бадица Василе был членом бюро партийной организации совхоза и заранее

знал, какие вознаграждения предусмотрены победителям на сборе винограда.

В душе-то он сам целился на этот мотоцикл, который был бы великолепным

подарком для сына, только что окончившего десятилетку. Бадица Василе вообще

был везучим человеком. В походе за грибами никто не мог обогнать его ни по

весу, ни по качеству собранных "даров природы". Самый ценный гриб, белый,

обязательно вывернется перед глазами бадицы Василе и не перед чьими-нибудь

другими. Кто-то пройдет мимо, а этот наткнется, и, торжествуя, срежет и

покажет слепцу - даже его жена Аника иногда роптала:

– Порази тебя громом! Иду впереди - и ничегошеньки не вижу. А ты,

лупоглазый цыган, плетешься позади и наполняешь целое ведро! Ну и везет же

тебе, Василе!..

Однако Суфлецелу отлично отдавал себе отчет в том, что для завоевания

мотоцикла одного везения недостаточна Нужно хорошенько потрудиться, согнать

с себя семь потов, чтобы обойти эту проклятую Витору. Цель была достойной,

и, чтобы достичь ее, бадица Василе вывел на виноградник весь свой выводок,