остаются у них в долгу. После рассказа брата о Болгарии, Венгрии,

Чехословакии, Англии, Франции и Италии я понял, что в сельском хозяйстве

происходит то же, что и в промышленности: пользуясь принципами мирного

сосуществования, страны с противоположным общественным жизнеустройством

успешно сотрудничали, перенимали друг у друга полезный опыт в ведении

хозяйства. Земледельцы разных стран и континентов учатся друг у друга. Это

уж нечто совершенно новое, не ведомое раньше пахарю!

Выгоду от такого сотрудничества получают как те, так и другие. И она

была б еще большей, выгода, если б не проклятая конкуренция. "Черт бы ее

побрал совсем!
– возмущался Никэ.
– Никогда не думал, что люди могут прятать

от других методы разведения лучших пород скота, не продадут тебе ни за какие

деньги, ни за какую валюту саженцы интенсивных и суперинтенсивных садовых

деревьев и кустарников, держат за семью замками гибридные сорта кукурузы,

новые гербициды и инсектициды для защиты растений... Разве так можно?!

Знать, что на земном шаре сотни миллионов людей живут впроголодь, миллионы

детей умирают от голода - и делать секреты из того, что могло бы накормить и

спасти несчастных?!"

Я понимал, что такие тайны могут быть в промышленности (существует даже

промышленный шпионаж). Там эти тайны объясняются стратегическими

соображениями, поскольку новейшие изобретения в технике могут быть в любое

время повернуты на военные цели. Но "секретничать" в том, как получить от

земли лучшую отдачу, просто немыслимо, антигуманно это! Вот уж истинно:

сытый голодного не разумеет!.. Для чего же тогда все эти конференции,

форумы, конгрессы, симпозиумы, на которых ученые с глубокомысленным видом и

озабоченностью рассуждают о демографическом взрыве на планете, о

стремительном росте населения, которое, однако, можно накормить при умелом

обращении с землей?!

Никэ слушал меня со снисходительной жалостью. Глаза его говорили:

наивный ты человек, Тоадер, ведь я только что говорил тебе о такой штуке,

как конкуренция. В капстранах она владычица, правит . всеми и вся. Ежели мы

водим французскую или другую какую-нибудь Делегацию с Запада, показываем им

наши фермы снаружи и изнутри, таскаем по виноградникам, - думаешь, и они

поступают так же с нами?.. Черта лысого!

– Не-е-ет, дорогой братец!
– смеется Никэ.
– Они не такие простаки,

как мы. Там твердо придерживаются правила: своя рубашка ближе к телу. Они

будут с удовольствием пить и вовсю расхваливать привезенную тобою русскую

водку, но покажут лишь то, с чем ты был знаком прежде, либо то, что не

представляет собой ценности. И продать нам пытаются лишь то, от чего сами

ушли далеко вперед и от чего им хотелось бы поскорее избавиться. Капиталисты

друг от друга прячут решительно все, что может принести наибольшую прибыль,

ну, а о нас и говорить нечего!.. Американскому фермеру, например, наплевать,

что у французских или итальянских земледельцев весною погибают от заморозков

цветущие сады. Американец держит в строжайшем секрете свои долговечные

дымовые шашки: он укладывает их у корней деревьев, и они дымят потихоньку

непрерывно дни и ночи, дымят до тех пор, пока заморозки окончательно не

прекратятся и не будут угрожать садам... А итальянцы или там французы пусть

жгут солому, коптят небо кизячным дымом - американцу чихать на них! Он

блюдет свою выгоду!.. Чем хуже у них, тем лучше у него!.. Так-то, дорогой

мой братец, получается у буржуев! Это и есть конкуренция!..

Говоря это, Никэ попутно в своей домашней лекции по политэкономии

похваливал итальянских крестьян за то, что они мешками таскают землю на

каменистые склоны гор, делают там террасы и высаживают виноградники.

Высаживают почти что на скалах. Такого Никэ еще нигде не видел. Швейцарцев

похваливал за холодильники. Они у них расставлены всюду, даже в горных

туннелях. И вообще, говорил Никэ, умный все-таки народец эти швейцарцы.

Скажем, чтобы разгрузить дороги от потока машин, они ввели порядок, при

котором грузовики всю свою работу выполняют ночью, а с рассветом их на