Руян. 6649 от С. М. З. Х.

Меня толкнули в плечо, и я услышал голос Сивера:

– Вадим, вставай.

Левая рука на автомате откинула в сторону лёгкий полушубок, который служил мне одеялом. Тело заняло горизонтальное положение, а правая рука подхватила портки. Всё делалось привычно и легко, а потому спустя всего несколько секунд мои босые ноги соприкоснулись с деревянным полом, и я встал. На этом всё. Вадим Соколов был готов к физзарядке, которая должна начать его новый день.

Сивер уже выходил во внутренний двор святилища. Я направился за ним. Выскочил на свежий воздух, и моё по пояс обнажённое тело сразу же покрылось мелкими мурашками. Брр! Свежо! С моря задувал прохладный ветерок, и после тёплой комнаты в казарме храмовых воинов он бодрил и подстёгивал. Отлично! Ибо сейчас это именно то, что нужно. Можно начинать пробежку. Однако перед этим – неизменный ритуал, к которому меня приучили руянские витязи и Сивер.

Пол-оборота направо. Взгляд на восток. Над морем появился жёлтый диск солнца, и, чуть прикрыв веки, я посмотрел на него. Полной грудью вдохнул чистый воздух и тихо прошептал:

– Слава тебе, пресветлое солнышко, катись по небу и не оставляй нас навечно во тьме. Желаю мира всем добрым людям. Здоровья соплеменникам и успеха им в делах праведных.

Выдох! Вдох! Выдох! Вдох!

Сонное состояние окончательно уходит, а босые ноги чувствуют землю. И в этот момент я ощущаю сердцебиение самой природы. Тук! Удар пульса. Тук! Ещё один. Превосходно. Так и должно быть. Поскольку единение с природой, как меня учат витязи-храмовники, придаёт потенциальному ведуну, коим я являюсь, дополнительные силы, увеличивает его адаптацию и сопротивляемость болезням, а также повышает скорость всех физических реакций и регенеративность.

– Обуваемся, – прерывая моё неслышное общение с силами природы, произнёс витязь Триглава.

Из ящика, который стоял у входа в помещение, мы взяли тренировочную обувь. Натянули на ноги лёгкие кожаные чувяки, и Сивер отдал следующую команду:

– Побежали!

Вдвоём мы начали бег вокруг пустой казармы, которую сам для себя я обозначал как третья. Почему именно такой номер? Всё просто. В храмовой дружине триста воинов. Однако в мирное время, а сейчас мир, в святилище обычно только одна сотня. Сто воинов в храме, сто в городе, где проживают их семьи, и ещё сто в небольшой лесной крепости за городом, которая является учебно-тренировочным центром дружины Святовида. Соответственно у каждого отряда своя казарма. Сейчас на дежурстве первая сотня, которая заступила в месячный караул два дня назад, а мы с Сивером живём в жилище третьей, и потому для меня это казарма номер три.

Приподняв и согнув руки в локтях, я начал движение. Круг, по которому мы бегали, небольшой, всего триста пятьдесят метров. Ежедневно наматываем шестнадцать кругов, итого – более пяти километров. Это немного, и моё молодое тело выдерживает подобную нагрузку с лёгкостью. Однако бег – только разминка, которая предваряла более серьёзную тренировку, и я воспринимал каждый круг как отдых. Поэтому втянулся легко, бежал спокойно и быстро впал в лёгкую нирвану, которая объяснялась очень просто. Я не сижу в инвалидном кресле, а являюсь полноценным человеком, который имеет реальную возможность начать всё с самого начала, так что можно улыбаться солнцу и радоваться жизни, аки невинный младенец. И пока я находился в таком состоянии, мой разум несколько отстранённо перебирал события минувших дней…

Итак, ровно два месяца назад пришелец из будущего Вадим Соколов имел честь побеседовать с верховным жрецом Векомиром. Разговор прошёл хорошо, можно даже сказать, что конструктивно, и мы достигли взаимопонимания. Он услышал меня, а я понял его. И после этого моя жизнь резко изменилась.

Утром я вернулся в город. В полдень встретился со своим однофамильцем, а возможно, и далёким предком из Новгородской республики, который уже не смотрел на меня диким волком.

А вечером мы с Сивером перебрались в святилище и были заселены в пустую казарму воинов-храмовников.

Так прошёл тот знаменательный день, который на неопределённое время встроил меня в систему культа Святовида, а все последующие были похожи один на другой. Сегодняшний, судя по всему, будет протекать по типовому распорядку. И дабы было более понятно, чем я занимаюсь и каковы мои интересы, расскажу о нём настолько подробно, насколько смогу, ибо в мелочах суть…

Хух! Начинаю.

Подъём производится до рассвета, и он уже был, а после него пробежка. Ноги в мягких чувяках, которые плотно облегают ступню, чувствуют себя отлично, и, хотя это далеко не кроссовки и даже не армейские ботинки, бегать можно. Шестнадцать кругов вокруг третьей казармы мы одолели быстро и остановились у стены, где лежал наш нехитрый спортивный инвентарь – четыре булыжника весом примерно в десять, пятнадцать, двадцать и двадцать пять килограммов, пара крупных круглых чурбаков из дуба и толстое сосновое бревно. После пробежки у нас по плану силовые упражнения, и мы приступаем.

Сотня отжиманий и качание пресса. Затем поднимаем булыжники и до изнеможения начинаем толкать их перед грудью. Устали, и снова пресс. Потом чурбаки на плечо – и приседания. Ноги болят, и опять отжимания. Всё это занимает полчаса. Однако моё тело болит так, словно я весь день мешки таскал. Ничего, к полудню это пройдёт, а пока следующий пункт в распорядке дня, который можно обозначить как приведение себя в порядок.

У дверей казармы мы с витязем скинули потную обувь – позже её помоет и почистит храмовый служка, который прячется за стенами святилища от кровников и ударным трудом отрабатывает свой кусочек хлебца. После этого вошли в казарму, и здесь нас ожидал большой деревянный таз, наполненный водой. Надо сказать, что большим недостатком Арконы является то, что в ней нет собственных питьевых источников, вся пресная вода доставляется из-за городских валов. Это крайне неудобно и опасно, и данный факт послужил причиной того, что в одна тысяча сто тридцать шестом году, пять лет назад, когда к стенам подступила армия датчан, Аркона была вынуждена открыть врагам ворота.