Легионеры двигались к школе, словно призраки: «хамелеоны», одна из последних имперских разработок, скрывали силуэты солдат, экранируя от всех видов излучения. Под яркими лучами солнца фигуры легионеров казались облаками сгустившегося воздуха, мерцающего и дрожащего под горячими лучами.

Продолжая наблюдать за передвижением мерцающих точек на тактической карте, я пробежался по командным каналам других ойхонов, выполняющих задачи в «своих» районах городка: судя по эфиру, противник пока нигде обнаружен не был, зачистка районов шла обычным порядком. Впрочем, меня это нисколько не воодушевило: когда слишком спокойно – всегда жди какой-нибудь пакости. И она не замедлила воспоследовать.

– Командир, – раздался в наушниках голос Хавгана, – наблюдаю стационарный пост противника в количестве одной единицы. Энергетической активности не фиксирую. – Тройка уладцев, не дожидаясь команды, замерла в нескольких баррах от развалин.

– Вероятность ликвидации без шума?

– Девяносто два процента. Там какой-то лоботряс, командир: похоже, из обычного ополчения.

– Хорошо. Уберите и продвигайтесь вглубь. – Я кивнул уладцам и те возобновили движение, через пару мгновений скрывшись в развалинах.

Вслед за братьями я проник внутрь руин и оказался в полуразрушенном большом холле. Датчики обнаружения технических средств наблюдения молчали: видимо, мятежники не имели либо времени, либо средств на установку полноценного оборудования слежения в простой школе.

– Мы внутри, – вновь ожил в наушниках голос Хавгана. – Командир, тут, похоже, не обычная огневая точка, а что-то вроде штаба. В конце коридора бункерный люк, под школой явно есть нижние уровни. Вызываем подмогу? – в голосе гуитарца явственно слышалось нетерпение: будь его воля, он явно уже был бы внизу, в горячке боя.

Я размышлял: судя по всему, в развалинах действительно был либо штаб, либо одна из узловых точек, составлявших оборону городка до ее уничтожения штурмовиками и танками. Обычно такие точки уничтожались либо совместными силами нескольких ойхонов, либо армейской артиллерией. На крайний случай всегда было можно вызвать атмосферные «Катаны». Но, видимо, на этот раз отсутствие времени или средств не позволило мятежникам установить систему защиты, которая могла бы помешать десятку легионеров пересечь охраняемый периметр. Значит, появляется шанс взять кого-то из верхушки местного сопротивления живьем. Тангор, конечно, за такое по головке не погладит, но, в конце концов, победителей не судят. Я решился.

– Хавган, займи позицию возле люка и жди нас. Всем – общий сбор на позиции Хавгана.

Через пару минут десяток легионеров собрался в неплохо сохранившемся коридоре вокруг тяжелого массивного люка, ведущего куда-то вглубь, на нижние уровни укреплений. Недалеко от входа застыло безликой куклой тело мятежника. Я мимоходом взглянул на убитого. Увидев запрокинутое, совсем юное безусое лицо, испытал мимолетную жалость, сразу, впрочем, задавленную глубоко внутри: он знал, на что шел, присоединившись к восстанию.

По моему безмолвному знаку Ферху, штатный электронщик ойхона, присоединил к электронному замку люка устройство, напоминающего своими щупальцами и усиками тысяченожку моего родного мира. «Тысяченожка», тихо жужжа и гудя, подгоняемая тихими ругательствами Ферху, принялась бороться с замком. В конце концов, внутри замка мягко щелкнуло и молодой унгарец победоносно взглянул на меня.

– Приготовились, – я обежал взглядом солдат. Легионеры, разбившись на тройки, рассредоточились вокруг люка в ожидании команды.

– Пошли. – Ферху нажал на один из выступов «тысяченожки», люк, тихо загудев, отъехал в сторону и призрачные фигуры легионеров, одна за другой, исчезли в открывшейся дыре. Я, помедлив секунду, скользнул вниз вслед за солдатами.

Я только коснулся пола подошвами сапог, а легионеры уже разбежались в стороны, каждый отслеживая свой сектор полутемного коридора. Стволы «Гадюк», настороженно покачиваясь, изучали пространство, словно носы гончих, вынюхивавших добычу. Я жестами раздал цели и по моему сигналу легионеры ворвались в выходящие в коридор двери.

– Пусто, пусто, пусто… – один за другим поступали недоуменные доклады от легионеров.

– Какая-то ерунда, командир, – зашелестел в наушнике голос Керрригана. – Пусто, как у Болтуна в голове. И непохоже, чтобы тут вообще кто-то был.

– У тебя у самого в башке пусто, – огрызнулся Ферад. Я вот тебе счас…

– Тихо! – прикрикнул я на бойцов, останавливая перепалку в зародыше и одновременно пытаясь сообразить, что происходит. Пустой бункер… охраняемый этим пацаном. Кто-то хотел привлечь внимание к бункеру, но не хотел в нем быть…